Первый лимитериец в недоумении уставился на мать, а та присела на одно колено и тут же обняла совсем ещё юного сынишку, прижимая к себе.
— Считай это нашим подарком на твой день рождения, милый! — Елена поцеловала Хога в щеку и потрепала его по голове. — Уж теперь-то ты точно не будешь скучать. С таким-то другом, хи-хи-хи!
Лимит странно посмотрел на маму, однако с улыбкой кивнул и подошёл к капсуле. Затем подался вперёд и прикоснулся к стеклу маленькими ладошками, с восторгом глядя на другого себя.
— Мы с тобой обязательно подружимся, Хог Лимит! — с детской улыбкой пообещал первый лимитериец.
Клон тоже подался вперёд и прикоснулся двумя ладошками по другую сторону стекла, молча смотря на Хога. Он ничего не сказал, но Евпатий и Елена улыбчиво переглянулись друг с другом.
— Пускай он станет твоим ангелом-хранителем, когда ты подрастёшь.
Супер Хог вырвался из разорванного глаза Страйдера и исчез, после чего появился аж около Империума. Затем полетел вниз и использовал белоснежную молнию, уничтожая щупальца, которыми его хотел схватить монстр. Страйдер с рычанием попробовал ударить Супер Хога гигантским кулаком, но первый лимитериец остановил атаку одной рукой. А вот его удар отбросил монстра в самую далёкую сторону Зазеркалья. Фыркая и рыча, Страйдер тут же атаковал Супер Хога лазерными лучами из глаз, посему Лимит взмахнул крыльями, поднимаясь наверх. Затем хитро улыбнулся, отчего монстр зарычал: белоснежная молния прошибла его.
Объяв себя разноцветным пламенем, Хог взмахнул крыльями и снова полетел вперёд, обходя ядерные сферы, столкновение с которыми было бы фатально для любого существа, имеющего уязвимые места. Миллисекунда — и первый лимитериец со свистом влетает во второй глаз Страйдера, отчего существо болезненно зарычало, отчаянно вращаясь на одном месте от гнева…
Дверь открылась неожиданно, и Хог, пытающийся быстрее до неё добраться, остановился. Его глаза сразу же приковались к Герману, который сидел в летающем кресле и спокойно попивал коньяк под крепкую сигару. Рядом с ним стояли боевики, держащие наготове оружие.
— А я-то думаю, почему в центральном корпусе так шумно, ахахаха, — с гнилой улыбкой засмеялся Герман, чем развеселил боевиков. — Вы даже не представляете, как я рад Вашему появлению, Ваше Высочество!
— Г-герман! — прошипел Хог, подавляя в себе боль скрипом зубов.
— О, да! Я, великий и неповторимый гений, наконец-то нашёл Вас! Должен признать, Ваша битва с Вашим клоном меня очень впечатлила. Не думал, что лимитерийский принц способен на такие фокусы в столь юном возрасте.
Петренко выпил ещё стакан и продолжил:
— Хотя… почему я удивляюсь? Что Вы, что Ваш брат — Вы оба унаследовали непоколебимое могущество Вашего отца, а также выносливость Вашей матери. Лимитерийская принцесса, правда, неудачницей вышла, но мне этот образец никогда не был интересен.
Хог почувствовал, как в его рту становится солоновато от ярости. Что сейчас, что потом — Герман не изменился ни на грамм. У него не было ни людей, ни анти-людей, ни демонов, ни элементов, ни любимых — никого. Только ценный образец и ничего больше. Псих, помешавшийся на науке и не видящий ничего, кроме научных образцов. Этот человек без всякого угрызения совести будет проводить ужасные эксперименты даже над детьми, лишь бы сделать какое-нибудь грандиозное, научное открытие и рассказать об этом за бокалом «Мартини».
— Ваши родители, Ваше Высочество, создали гуманное государство, что невыгодно для нас. В особенности, для меня, — хитро улыбаясь, говорил Герман. — Наука требует великих открытий, а у меня совершенно нет подопытных. К тому же, Его Высочество Евпатий сильно ограничивает меня, а мне это не нравится. Вот господин Апатий — он святой души человек! Дал мне всё, чтобы я мог работать во имя научных открытий, во имя науки, во имя совершенства.
Петренко допил остатки коньяка, после чего выкинул пустую бутылку и похлопал ладонями.
— Кончайте с Его Высочеством, ребята! Лабораторию нужно уничтожить.
Герман нажал на кнопку, и кресло стало подниматься в воздух, после чего улетать. Хог вытянул руку в попытке остановить безумного гения, но это всё, что он смог сделать…
Первая пуля вошла чуть ниже груди, тем самым пошатнув небесного охотника. Мельчайшие капельки крови, застывшие перед глазами; боевики, поднимающие оружие; гильза, падающая на пол. Лимит сделал выдох, однако далось ему это с очень сильным трудом: застрявшая пуля стала окончательной помехой.
А потом его попросту расстреляли, прерывая болезненный вскрик звуком стрельбы. Хог с грохотом упал на спину и перестал подавать признаки жизни. Закатывающиеся под веки глаза наблюдали, как из руки, что дёргала пальцами, начинает собираться приличная лужица крови.
