Элли продолжала рыдать, крепко обнимая умершего Хога. Она была противницей «Режима Супер Героя» и понимала, почему именно. Ведь этот режим имеет побочные эффекты, и один из них — самый худший — сказался на герое Лимитерии. Разрушение карио-энергетики и очага до такой степени изнурило его организм, что лимитерийское сердце не выдержало и остановилось. Элли чувствовала, что всё плохо закончится, а потому и проклинала себя. Да, Хог спас мир, только… пошёл к чёрту этот мир! Зачем он ей нужен, если в нём нет первого лимитерийца. Без него мир не представляет никакой ценности. Он пуст, бессмыслен и гадок. Он отобрал жизнь у её второй половинки, а потому Элли возненавидела мир всем сердцем и душой. Не такую награду должен был получить тот, кто сделал для этого мира больше всех.
Смог чувствовал себя паршиво. Он не сделал для этого мира ничего, чтобы получить такой подарок: становление королём. Его должен был получить Хог, несмотря на то, что является клоном. Первый лимитериец вытащил второго из мрачного угла, свёл его с самыми лучшими людьми, сделал героем, а затем и подарил вторую жизнь, чтобы тёмный принц прожил её достойно. Вот только смысл жить после такого? Раньше Смог был переполнен жестокостью, а теперь его душа будет наполнена раскаянием и чувством вины. Он никогда не простит себе этого! Клон или нет — да какая, к чёрту, разница? Это его брат! Самый настоящий, родной и искренний! Сделал всё, чтобы Смог получил прощение как от остальных, так и от жизни. Но сколько бы людей ни простило наёмника, себя самого он уже никогда не простит.
— Ты сделал даже больше, чем планировали Евпатий и Елена, — тяжело изрёк Хан, стоя с закрытыми глазами. — Ты не только спас мир, но и спас души тех, кто заплутал в самом себе.
В этот день шёл холодный, сильный дождь, но это никого не остановило. Сегодня проходили похороны того, кто спас и мир, и измерение Полимитерий — Хога Лимита. Здесь собрались все знакомые и незнакомые люди, одетые в чёрные одежды. Новость об этом разлетелась по всей России — страна должна была знать своего ангела-хранителя в лицо.
Яму копали Смог и Бёрн, усердно работая лопатами. Оба были грязными, но они на это не обращали внимания. А вот гроб, в котором находился Хог, несли Эс, Орфей, Зеро и Алекс. Остальные находились позади. Элли и Алиса стояли рядом с Владимиром. Эрийки были одеты в чёрное, но плакала лишь вторая. Когда гроб поднесли к яме, лидер команды «Серп» подошла к нему, после чего обняла и поцеловала его. Элли тоже очень хотелось плакать, но в данный момент эрийка держалась. И так понятно, что всю ночь будет рыдать в подушку, оплакивая гибель возлюбленного.
Когда наёмник и военный выбрались из ямы, гроб стали опускать на самое дно, после чего Смог и Бёрн вновь заработали лопатами, закапывая его. Алиса не могла на это смотреть, обнявшись с Элли и плача ещё сильнее. Дождь усиливался, но его холод могли почувствовать разве что те, кого гибель Лимита не особо поразила. Что касалось остальных, то у каждого плакала душа.
В отличие от громко рыдающей Алисы, Элли молчала, однако лучше бы она плакала. Потускневший взгляд, бледное личико — она не спала двое суток, раз за разом переживая смерть Хога. Смог тоже был бледным, чьи глаза — фиолетовый и зелёный — были тёмными от горя. Казалось, что холодный дождь сможет отрезвить и вывести из горя, но это оказалось неправдой. Пасмурная погода лишь усиливала боль и тяжесть на сердце, а глаза невольно становились мокрыми, готовыми в любой момент взорваться слезами.
— Его звали Хог Лимит — первый лимитериец и герой Лимитерии, ценой своей жизни предотвративший катастрофу, в разы которая страшнее две тысячи шестого года, — тяжёлым голосом произнёс Владимир, выйдя на пьедестал. — Пускай и немного, но я узнал в нём тех, кому удалось сломать рамки закона и создать государство, лучше которого не существовало. Поэтому… почтим память об этом герое минутой молчания.
Когда поставили плиту с фотографией Хога, Элли подошла к ней, после чего села на колени и крепко обняла её. И в тот момент ей было плевать, что её колени испачкались в грязи, а одежда промокла насквозь. Плевать! Холод физический не мог пересилить холод душевный, замораживающий девушку изнутри. Смог стоял позади неё и болезненным взглядом смотрел на надгробную плиту, понимая, что больше никогда не увидит человека, которого он по-прежнему считал своим братом. Бёрн стоял рядом с Алисой, доставая сигарету и прикуривая её. Именно такие сигареты курил Хог.
Владимир махнул рукой, и солдаты, передёрнувшие затвор, стали производить по одному выстрелу в воздух. Лимит не был военным, но эрийский полковник распорядился, чтобы его похоронили со всеми воинскими почестями. Волонтёр, военный, наёмник — да какая, к чёрту, разница? Главное, что у них была одна и та же фамилия: охотник. Друзья, близкие и товарищи стояли около могилы, опуская заплаканные глаза вниз. Некоторые стали выходить вперёд и класть цветы, печальным взглядом одаряя плиту с фотографией улыбающегося хэйтера.
