— Я… я до сих пор… до сих пор не понимаю, за что жизнь отнеслась к тебе так жестоко… — и всё-таки Элли не сдержалась — слёзы сами потекли из глаз по её щекам. — Ты сделал больше всех для этого мира, а он… гнида! И люди — твари, которых вырезать пачками нужно! Да-да, я слишком жестокая и кровожадная, знаю! Но ты сам видел, что творят эти ублюдки! Подойти и обоссать могилу — это ты называешь «благодарностью»? Ты слишком добрый! Ты всегда был слишком добрым ко всем: к людям, к зверям, к жизни. Ты ко всему проявлял доброту, вот только тебе добром ответили не все… — принцесса сделала глубокий вдох и выдохнула, чтобы успокоиться. — Прости меня, родной! Ты ведь не любишь эти слёзы с соплями. Прости меня! Не смогла сдержаться. Слишком много накипело в душе. Даже не знаю, как с этим жить. Три месяца вроде как держусь, но ночные кошмары не перестают меня мучить. Однако ты и в этот раз спасаешь меня… — девушка снова улыбнулась, после чего провела пальцами по мраморной щеке Хога. — Недавно мне приснился сон, будто ты сделал мне предложение и я согласилась. Затем расписка в ЗАГСе, после которой мы венчаемся в церки, а потом… наше ма-а-а-а-ленькое соперничество. Ну-у, плёточка, гельчики, взбитые сливки. Всё как ты любишь, любимый! И… я тоже.
В течении сорока пяти минут Элли рассказывала про свою жизнь, свои сны, просто разговаривала, подшучивала, вспоминала прошлое. Её нежная рука не переставала с любовью поглаживать плиту, на которой был изображён Хог. Она навещала его не так часто, как обновлённая команда «Серп», однако всегда приезжала к нему с горячими новостями. С недавнего времени Элли решила купить себе дачу в Подмосковье, где в свободное время девушка занималась огородом, цветами и хозяйством. С Алисой и Смогом эрийка не виделась с тех пор, как они поженились, но девушка не обижалась на них. Всё-таки юные правители теперь присматривают за Лимитерией, и времени у них не так много, чтобы радовать своим визитом ребят. С обновлённой командой «Серп» Элли не виделась три месяца, но и не питала к этому особого желания. Увидев свою бывшую команду, воспоминания вновь нахлынут на неё, а этого эрийке хотелось меньше всего. Хог был единственным, кого Элли не переставала забывать. Именно ради него она готова была ехать целые сутки в поезде, чтобы навестить.
Но вскоре время подошло к концу, и пришла пора прощаться.
— Поезд подъедет к вокзалу через полчаса, так что мне пора выдвигаться, — с грустной улыбкой изрекла Элли. — Не серчай, милый — мне правда нужно идти. Я постараюсь побольше тебя навещать, чтобы тебе не было скучно. Сначала нужно с работой разобраться, а там, глядишь, побольше выходных дадут. И тогда я сразу к тебе приеду, хи-хи! Будешь по мне скучать? — сделав забавный голосок, эрийка снова ткнула в нос первого лимитерийца, после чего хихикнула. — Конечно, будешь! У тебя ведь нет выбора, мой дорогой. Придётся терпеть меня до тех пор, пока старость не возьмёт своё. Хотя… хе-х, не-е-е-т. Когда старость возьмёт своё, я отправлюсь к тебе и уж там ты от меня никуда не денешься.
Синеволосая подалась вперёд, после чего приблизилась к плите и оставила след от лёгкой губной помады на улыбчивых губах Хога.
— Я люблю тебя, Хог! Ты самое лучшее, что было в моей жизни! — нежно прошептала Элли, напоследок проведя пальчиками по очертанию лика Лимита. — Мне так тебя не хватает…
Эри-венерийская принцесса встала на ноги и посмотрела на плиту, после чего кивнула. Затем развернулась и направилась в сторону выхода с кладбища. На сердце было нереально тяжело. Хотелось остаться ещё на несколько минут, поговорить, объясниться, выплакаться, но Элли не позволяла себе этого. Сделай она так, и всё — дикая депрессия на полгода обеспечена. Как бы сильно ни болело эрийское, огненное сердечко, нельзя было идти на поводу эмоций.
Неожиданно Элли обдало лёгким, тёплым ветерком, всколыхнувшим синие хвосты волос. Эрийка зажмурилась, после чего открыла глаза… и улыбнулась. Такой нежный, приятный, согревающий душу и успокаивающий её. На сердце стало очень тепло, благодаря чему на щеках принцессы появился румянец.
— Я тоже буду скучать по тебе, малыш!
И продолжила свой путь, покидая кладбище. Как раз начинал собираться дождь, поэтому Элли нужно было поспешить до вокзала, чтобы не угодить под ливень. Она не забыла его! Она по-прежнему любит его! Она делает что угодно, лишь бы её отпускали на выходные. Разве это не прекрасно?
Нет!
Будь Хог жив, он бы поругал Элли за подобное. Она остановилась на нём и закрыла своё сердце для всех, чтобы больше никогда не влюбляться. Эрийка не собиралась заводить семью с другим человеком, потому что ей нужен был только он. По сути, она лишала себя настоящего счастья из-за любви к нему, и именно за это Хог мог бы отвесить ей ощутимый подзатыльник. Но увы, он не мог этого сделать.
