Когда Элли и Орфей только-только познакомились, они ведь даже не догадывались о том, кем являются друг к другу. А потом эрийка долгое время чувствовала себя неуверенной перед младшим братом, стараясь этого не показывать. По сути, у неё ведь не было никого из братьев или сестёр раньше. Владимир воспитывал свою дочь в одиночестве, погружал её в изнурительные тренировки, а потом даже начал брать на задания вместе с собой. У Элли не было того, что было у других: друзья, подруги, развлечения, прогулки, парни и так далее. Девушка выросла без родительской ласки, потому что Владимир больше времени уделял работе, чем дочери, занимаясь её воспитанием лишь на выходных. Но Элли не смела его ни в чём винить, поскольку основатель кордона «Луч» дал ей роскошь в этом мире, силу, научил выживать в сфере охотников, и просто поставил на ноги. Однако в отличие от других девушек, у синеволосой эрийки не было интересных моментов в жизни. В возрасте Юлии она познакомилась с одним парнем, который был старше её на три года, и беспамятно влюбилась в него. Однако тот хотел воспользоваться ею в своих интимных желаниях, на что эрийка не согласилась и едва не была изнасилована. Спасло умение защитить себя, после чего они разошлись по разные стороны: Элли продолжила тренироваться, а парень… был убит её отцом. Но женское сердце было разбито, из-за чего эрийка разочаровалась во всём и ушла в депрессию.
Вот тогда и появился лучший друг, который помог ей — это Бёрн. Во время депрессии Элли не желала никого видеть и слышать, предпочитая отдавать себя жестоким тренировкам и проверкам на прочность. Военный не стал её восхвалять, как делали другие. Он просто подошёл и протянул ей руку со словами:
« — Товарищ полковник попросил меня побыть твоим напарником на некоторое время. Меня зовут Бёрн Бластер, я буду очень рад поработать в паре с тобой, Элли. Сделаем так, чтобы твой отец был доволен».
И тогда рубиновые глаза вновь зажглись огнём, и Эрия пошла за Бластером, который стал на тот момент её фонариком в темноте. Он был весёлым и, одновременно, грубым. Справедливым, но в то же время жестоким. Циничным, но очень добрым. Бёрн не смотрел на неё влюблёнными глазами, как остальные парни, и это придало эрийке уверенность во многом. Они стали лучшими друзьями. А потом женское сердце вновь застучало с удвоенной силой.
Но сейчас Бёрн не был похож на шестнадцатилетнего себя. Многое случилось и в его жизни, отчего Бластер снизил свою жизненную активность. Раньше парочка эрийцев веселилась от души, ходила на прогулки и задания, и делали что-нибудь совместное: кормушку для воробьёв, отчёты для союза «Медведь» и небольшие подарки для Алисы. А потом Бёрн стал частью союза «Медведь», поскольку преступность и несправедливость начала окончательно захватывать Россию. Он не поддерживал лимитерийские понятия, но жил душою русской, желая сделать дом свой отчий намного лучше и прекраснее.
Поэтому Элли и полюбила такого грубого, но в душе справедливого Бёрна. Как и она, он никогда не показывал своих искренних чувств, прячась за циничной оболочкой, но в душе Бластер был борцом за справедливость. Он в одиночку воспитывал Алису, оставшись без родителей в раннем возрасте, и многого добился сам. Был повод уважать этого военного. Огромный!
— Эм… прости, — виноватый тон Бёрна вывел эрийку из воспоминаний. — Я не хотел тебя обидеть.
Бластер вытащил из кармана пачку сигарет и встал с кровати. Затем открыл нараспашку дверь и остановился в коридоре, решив покурить в окно. Он не собирался уходить далеко, так как рядом со своей лучшей подругой чувствовал себя значительно лучше, чем в одиночестве. Молчание Элли дало ему понять, что она пока не готова к встрече со своей мамой.
Эрийка налила себе ещё вина, после чего принялась его пить медленными глотками и думать о том, что будет дальше. Вся ночь впереди, поэтому времени у неё было предостаточно, чтобы очаровать своего друга. Бёрн, быть может, и камень, но даже он треснет в слишком горячих условиях. К тому же, что он, что Элли — оба владеют стихией Огня. И чем больше пламени, тем больше сгорает границ в отношениях.
«Ты всё равно будешь моим!», — твёрдо для себя решила Элли.
7. Бёрн как раз закончил курить и выкинул окурок в окно, после чего зашёл в СВ, закрыл за собой дверь и… остановился. В помещении было темно, но он отчётливо увидел силуэт девушки, что стояла напротив него. Присмотревшись повнимательней, Бёрн заметил на щеках Элли яркий румянец, который делал эрийку ещё больше красивой. Атмосфера и так была ощутимо горячей, поскольку вино, приятные разговоры и проведение времени наедине не напрягало парочку, а наоборот, расслабляло. Бластер невольно засмотрелся на красоту лучшей подруги, но потом быстро откатился к той мысли, что друзей в интимном плане не рассматривают. И шумно выдохнул.
— Эл, с тобой всё хорошо? — Бёрн наклонился поближе, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты какая-то странная.
— Угу, — послышалось в ответ.
— М? Что-то не так?
— Всё хорошо, — рубиновые глаза эрийки полыхнули пламенем. — А ты чего застыл? Присаживайся.
