Хог продолжал смотреть за матерью и за сыном, а они, казалось, совершенно не замечают стоящего в нескольких метрах позади маленького полубрюнета хйэтера. Красноволосая женщина — эрийка, не более. Лимит уже сразу понял, кто она такая… и задумался. Если это эрийка, а мальчик, зовущий её мамой, вопрос: что она здесь делает? Становилось ещё интереснее.
— Понимаешь, милый, Лимиты и Эрии — это как два цвета: зелёный и красный. Как бы ты ни старался их смешать, ничего хорошего из этого не выйдет.
— Только из-за цветов?
— И не только. Лимитеры всегда были впереди эрийцев, а эрийцам это никогда не нравилось. Они тоже хотели брать первенство, но у них это не получилось.
— Мам… Но если это так, почему же ты не ненавидишь папу?
«Отец этого мальчика — лимитер? Тогда почему этого мальчика называют… лимитерийцем?», — откровенно удивился Хог, выпучив глаза.
— Всё просто, сынок: я люблю твоего папу!
— И… всё? Но ведь он лимитер.
— Верно! Но если бы я не полюбила твоего папу, у меня никогда бы не было тебя. И теперь у меня есть твой папа, ты… — внезапные помехи снова прервали голос молодой женщины, и Хог не смог расслышать остального. — Вы — моё сокровище! И я люблю вас такими, потому что вы именно такие.
— Эм… Какие?
— Уникальные!
— А… Я тоже смогу владеть… — помехи. — Как папа?
— Сможешь, — помехи. — Сможешь. Но запомни одно: твоя сила должна нести добро и процветание, а не зло и разрушение. Многие из нас смотрят друг на друга (в особенности, лимитеры и эрийцы) со злобой. Однако прежде чем делать выводы, надо сначала узнать своего неприятеля получше, а уже потом и делать выводы о нём. То, что ты Лимит, ещё не говорит о том, что ты плохой.
— То есть, если я встречу когда-нибудь эрийца или эрийку, я смогу подружиться с ним или с ней?
— Конечно, … — помехи. — Сможешь. Национализм помешает тебе узнать человека получше, а быть может, этот самый человек окажется самым лучшим и дорогим для тебя на всю жизнь.
— Мам… Я тоже… тоже хочу влюбиться в эрийку.
Женщина рассмеялась, но не насмешливо, а, скорее, удивлённо. Как заметил наблюдающий за этой беседой Хог, ей наоборот было интересно, почему юный мальчик-лимитериец интересуется эрийским противоположным полом.
— Почему это, … — помехи, но хэйтер готов был поклясться, что после вопроса последовало имя этого мальца. Но… какое?
— Потому что я хочу быть похожим на тебя и на папу. Он — Лимит, ты — Эрия, но вы полюбили друг друга, несмотря ни на что.
Лимит… Лимит… Эрия… Лимит… Эрия… Лимит-Лимит-Лимит… Эрия… Лимит… Эрия…
Хог схватился за голову и закатил глаза от сильного шума, а картина стала медленно расплываться. Стали появляться туманные силуэты, различные фигуры и чужие голоса. Каждый из них монотонно повторял то «Лимит», то «Эрия», и так по кругу. Парень уже не мог понять, что происходит в этом кошмарном мире. Куда он попал? Почему всё исчезает? Что за странная эрийка и что за мальчик-лимитериец с чёрными волосами и зелёными кончиками волос? Что от него скрыли помехи и что это за старинный город?
И почему все…
Были зеленоволосыми и зеленоглазыми? …
— ХОГ, ХОГ, ПРОСЫПАЙСЯ!
2. Хэйтер не успел открыть глаза, как на него вылили воду. Парень почувствовал мокроту и резко дёрнулся, однако правый глаз так и не открыл. Казалось, будто глазное яблоко колет острая игла, отчего шевелить зрачком даже под веками было больно. Поэтому парень приоткрыл аккуратно лишь левый и, не получив никакого дискомфорта, глянул по сторонам.
«Фух», — всё, что мог подумать в тот момент Лимит. Мир снова вернулся в прежнюю картину, только уже без тренировочной площадки. Это была какая-то странная комната со светлыми дощатыми стенами и небольшим красно-жёлтым ковром над телевизором. Хоть Хог здесь никогда и не был, сейчас он был на все сто уверен, что это прежний «Луч» и тот же самый Ростов-на-Дону. Нутром чуял.
Все были здесь: Эс, Элли, Орфей, Юлия. Даже Макс. И все обеспокоенно и с тревогой смотрели на Лимита. Даже вечно хмурая Элли, которая не любила Хога ни на грамм. Сам парень лежал на кушетке, а под его головой была подушка. В теле чувствовалась небольшая усталость.
— Ох… — только и вздохнул Хог.
Все сразу же пришли в движение.
— Братан, ты как? — взволнованно спросил Эс, подскочив первым.
— Я? Да… норм. А… что это с вами?
— Очень… оригинальный вопрос, — грустно улыбнулся Орфей, покачав головой. — Ты нас до смерти перепугал!
— Я?
— Ага, — кивнула Юлия. Шатенка тоже была грустной.
— Хог, ты вообще хорошо себя чувствуешь? Нигде ничего не болит? — спросил Макс.
— Да норм, только вот глаз колет. Соринка, наверное, попала. Ща вытащу!
Элли быстро сократила расстояние между ними, присела на более сухое место на краю кушетке и перехватила руку хэйтера, не позволив ей добраться до его лица.
— У тебя глаз… отсутствует. Эм, успокойся, он всего лишь размыт или я его просто не вижу, — ответила Элли на немой вопрос Хога. — Лучше не лезь своими пальцами в него, иначе можешь себе сильно навредить.
— Походу мне придётся снова обратиться к Семёну, — сказал Макс.
