Но через несколько секунд Элли оклемалась и почувствовала под ногами твёрдую землю. Она находилась на узкой тропинке, которая уводила эрийку куда-то вперёд. Сделанная из камня и покрытая трещинами, она рушилась за спиной синеволосой, но образовывалась перед нею.
«То есть, мне идти вперёд?», — подумала Элли и сделала первый шаг. Да, так и есть — дорога сразу же начала выстраиваться впереди, чтобы эрийка могла пройти дальше.
Тогда эри-венерийская принцесса двинулась вперёд, слыша, как за её спиной дорога рушится, а куски камней падают в бездну. Это тревожило её, но она продолжала идти дальше, чтобы найти выход из этого места. По всей видимости, Какурея произвела мощную атаку на её разум, да такую, что Элли запуталась в своих собственных мыслях. Раз так, то окружающий мир, получается — это её личное пространство вместе с мыслями, фантазиями и воспоминаниями. Пожалуй, не так всё плохо, как кажется.
Но потом Элли увидела впереди дверной проём, наполненный белоснежным свечением. Поскольку других путей не было, эрийка смело вошла в него… и остановилась. Обстановка мгновенно изменилась на дождливую погоду: серые улицы, проезжающие мимо машины, пасмурный вечер и парочка, которая… ругалась между собой. Но девушка уставилась именно на эту парочку, поскольку сразу же узнала в шестнадцатилетней девочке… себя, а в семнадцатилетнем юноше — того самого акварийца, который стал её первой любовью.
— Почему ты так со мной поступаешь, почему? — в слезах закричала Элли, от сильной обиды сжимая кулачки. — Что я тебе такого сделала-то?
— Вот именно, что ничего, — хитро улыбался юноша, чьи глаза скрывала чёрная чёлка. — Другие девушки вон как радуют своих мальчиков, а ты только и делаешь, что всякую ерунду мне рассказываешь.
— КАКУЮ ЕРУНДУ? ТО, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ — ЭТО, ПО ТВОЕМУ, ЕРУНДА, ДА?!
— Пф-ф, ахахаха. Где доказательства твоей любви, м? Покажи, как сильно ты меня любишь.
— Я не буду этим заниматься, пока мне не исполнится восемнадцать лет.
— Ну и дура! — разочарованно вздохнул аквариец, после чего презрительно посмотрел на эри-венерийскую принцессу. — Ну, и о какой любви тогда идёт речь? Ты не меня любишь, а саму себя.
— Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВСЁ БЫЛО ПРАВИЛЬНО! — закричала на него девочка, утирая заплаканные глаза. — НЕУЖЕЛИ ИСКРЕННОСТЬ ДЛЯ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ?
— Ахахаха, вот дебилка, хе-хе-хе. О какой искренности ты говоришь? В неё верят только мамкины хикки, которые не умеют нормально общаться в обществе. В двадцать первом веке, главное — это себя показать во всей красе, а не искать дебильную искренность. Ха-ха-ха! Вот была бы ты стервой, тогда бы тебя все любили. А так… кому, хе-х, нужна простушка? Ахахаха…
Ты ведь помнишь этот момент, правда? Твоя первая любовь, которая с первого дня ваших отношений дарила тебе подарки, признавалась в любви и клялась, что в будущем вы обязательно поженитесь. Ты верила ему. Ты искренне желала, чтобы вас никогда ничего не разлучало. А что вышло в итоге? Он встречался с тобой только из-за твоей красоты, из-за твоего денежного состояния, вот и всё. Нужна ли была ему твоя любовь, м?
Картина разбилась вдребезги и обратно сменилась на бездну, вот только Элли никуда не смогла деться от старой боли, которая больно врезалась в её сердце острым ножом. Да, она прекрасно помнила этот момент. Первая любовь, первые мечты, первые надежды — и всё под откос. Эрийка желала забыть всё, что было связано с этим человеком, и ей это почти удалось. Она забыла его имя, голос и внешность, но остался лишь смутный образ, который раз за разом повторял: «В мире не существует ни искренности, ни понимания, ни любви». После этого эрийка перестала быть мягкой к людям, а её образ мягкой и милой девушки стал сменяться образом самовлюблённой стервы.
Элли шла дальше, но через несколько секунд увидела ещё один проём. Как и раньше, других дорог не было, поэтому ей пришлось зайти внутрь и остановиться вновь. Всё та же самая шестнадцатилетняя девочка с красными глазами и синими волосами, а также сидящий за рабочим столом… Владимир. Это воспоминание Элли тоже очень хорошо помнила, а потому упоминание заставило её болезненно поморщиться.
— Папа! ПАПА!
— М? Почему ты опять ноешь, Элли? — мрачно нахмурился Владимир, застав свою юную дочь в слезах. — Я тебя чему учил? Никогда не плакать! Почему ты снова ударилась в слёзы?
— Пап, он… он п… предал меня! — в слезах вымолвила девочка, чем… рассмешила своего отца.
— Да что ты? Я тебя изначально предупреждал, что в людях нет ничего хорошего. В любовь она поверила, как же. Я тоже любил твою маму, но она предала нас и бросила. Вот какой бывает любовь, Элли. Нет в этом мире никакой искренности, понимаешь? Тебя все будут предавать, тобой будут пользоваться. Ты обязана верить мне, потому что только я всегда говорю тебе правду.
