Анна все еще была очарована эротическим мифом своей юности. Весь остров знал, что Майкл Дуглас и Диандра, его первая жена, проводили лето в майорканском особняке в С’Эстаке. Все жители были в курсе их мирного развода, появления Кэтрин в жизни Майкла, ревности Кэтрин. Все знали и о завершении хорошего «кино» с его бывшей (как глупо делить виллу с экс-супругой). Все эти сплетни Майорка знала наизусть, но почти никому из ее жителей не удавалось увидеть знаменитость. Непонятно как, но он умудрялся оставаться незамеченным в летние месяцы в С’Эстаке.
– Чем мы можем вам помочь? – осмелилась спросить Анна в порыве храбрости.
– Я хотеть темный хлеб, и я клиент, друг Лоула, мне немного лимонный кекс, и как там сказать по-испански?.. Ах да, с маком, пожалуйста, – ответил Майкл.
Анна схватила щипцы и взяла с подноса коричневый хлеб. Марина сделала то же движение щипцами и взяла кусочек лимонного. Обе, стоя спиной к Майклу, взглянули друг на друга; Анна высунула язык и смешно облизала губы. Марина улыбнулась. Сестры повернулись к клиенту лицом и вручили упакованный заказ.
Майкл положил на стол два евро, развернул лимонный батон с маком и откусил кусочек. Он медленно жевал в предчувствии привычного вкуса каждого лета… А они выжидающе глазели на него.
– Вкус леммон хлеб не тот самый, – заявил он, откусывая еще.
Актер одарил их обольстительной улыбкой и, выходя за дверь и вспомнив фразу своего друга Арнольда Шварценеггера в «Терминаторе-2», выпалил:
– Аста ла виста, малышки.
Марина попыталась получить необходимые документы из посольства США по почте, не покидая Майорку, но безрезультатно. Через неделю она вылетела в аэропорт Барахас и остановилась в Мадриде. Требовалась предварительная встреча с секретарем посла. Месяц ушел на то, чтобы заполучить проклятую американскую бумажку, удостоверяющую, что Марина не преступница. На протяжении этого времени собрала последние налоговые декларации, свидетельство о своем имуществе, в котором указывалось, что она является владелицей мукомольной фабрики, дома в Вальдемосе и коммерческого помещения (пекарни), а также получила выписку из банка с указанием годового дохода и последней платежной ведомости. Она прошла медицинское обследование в службе социального обеспечения и посетила психиатра в Сон-Дурета, рекомендованного Институтом социальных дел Майорки, для подтверждения, что она – психически стабильный человек.
Через месяц ей удалось собрать все бумажки, положить их в тот самый конверт, полученный у чиновницы во время собеседования, и отнести его в Балеарский совет.
И снова ждать, ждать.
«Привет, Матиас,
Пишу тебе на домашнем компьютере! На прошлой неделе мы с женой Габриэля поехали в центр и купили огромный настольный комп, а сегодня утром приходили люди из „Телефоники“. Теперь у меня есть домашний телефон +(34) 971 456 723. Так что позвони, как только сможешь.
Как твои дела? Посвяти меня в палестинский проект. Продолжают ли Óна и Ариц работать с тобой? А тут всё по-прежнему, заботы о темном хлебе, лимонах, маке… Продолжаю прогулки с Урсулой. Зрение у Ньеблы все хуже, вчера бедняжка наткнулась на уличный фонарь, кажется, придется показать ее ветеринару.
Не знаю почему, Матиас, но я чувствую, что ты в отдалении. Далек, как никогда прежде. Мне кажется вечностью необходимость дожидаться июля, чтобы увидеть тебя.
Анна одиноко сидела лицом к морю. Солнце заходило за горизонт. Прошло чуть меньше часа, как онколог подтвердила ей результат биопсии. Было ветрено, и волосы закрывали лицо; она заправила их за ухо. Почувствовала прохладу и запахнула кофту на груди, глядя на волны, которые ветер гнал по Средиземному морю.
Зазвонил сотовый телефон. Она достала его из сумочки и прочитала на экране имя Антонио. Но отвечать не стала.
Ее мысли крутились вокруг пятнадцатилетней дочки. Она представила, каким будет без нее обычный день Армандо и Аниты. Видела, как они обедают, опустив головы, почти не общаясь друг с другом. Подумала, что ее свекровь наверняка переедет в дом Анны, и они втроем станут ужинать каждый вечер. Такая воображаемая сцена оказалась мучительной. Слишком много лет она терпела мать мужа, не желая, чтобы та находилась рядом с дочерью. Такое нельзя допустить.
