– Просто не понимаю, что за паранойя творится с мотоциклом. Если быть осторожной, то он не опасен. Домчусь до школы за пятнадцать минут.
– Ты сдала математику?
– Мама, всего за пятнадцать минут, и тебе не придется весь день крутить баранку.
– Да я делаю это с удовольствием, – возразила Анна, посигналив машине, которая грубо их подрезала.
– Потому что я достаточно взрослая, чтобы уже не возить меня в школу, ты заметила?
– Мотоцикл – опасная штука, дочка.
– Опасная, если гоняешь безумно, на всю катушку…
Анна вздохнула и промолчала. Ей не хотелось провоцировать дочь на очередную ссору. «Ей-богу, какая же языкастая она у меня… Лучше промолчать, чем опять с ней цапаться», – решила Анна и прикусила язык.
– Я получила «удовлетворительно» по испанскому, естествознанию, истории религии, латыни и искусствоведению. – И, глядя в окно машины, быстро добавила: – А по физике, химии и математике я отстранена от экзаменов.
– Быть такого не может! – воскликнула Анна в отчаянии, однако не рассердилась на неудачи дочери.
Анна взглянула на свою Аниту, уставившуюся в окно. Странный подросток, но, как-никак, заботится о своих отметках, хотя и не о количестве баллов в них. Ей хватало и удовлетворительных оценок. Потому что проходить ту же самую программу по новой ей казалось занозой в заднице, так что оставаться на второй год не входило в ее планы.
– Мы больше не сможем платить репетитору. Не знаю, как быть дальше. Придется мне поговорить с твоей наставницей.
– Нет! Не говори ни с кем.
Анита опустила стекло машины.
– Я не знаю и знать не хочу, что такое квадратное уравнение или хренов квадратный корень… Потому что, подумай, мама, используют ли взрослые хоть раз в жизни квадратные корни для чего-нибудь?
Анна смотрела на дочь, ждавшую ответа. В нецензурной брани она сильно превосходила мать. Анита употребляла словечки почти в каждом предложении. Анна прибегала к ним крайне редко или в экстремальных ситуациях, как в той, что недавно пережила на дороге, когда ее BMW остался без аккумулятора.
– Ну, насколько мне известно, не используют. Мои знакомые точно не используют в повседневной жизни. Но кто-то обязательно применяет, я уверена. Для чего-то они полезны. И будь добра, следи за своим словарным запасом.
– А какого хрена я должна запоминать чертову периодическую таблицу Менделеева?
– Люди, работающие в НАСА, к ней обращаются, – сказала Анна.
Анита повернулась к матери.
– Что-что?
– А то, что в НАСА должны использовать квадратные корни, – серьезно ответила Анна.
– Те, что из НАСА, – повторила дочь, не оценив наивности матери.
– Говорю тебе, что и астронавты тоже. У тебя же есть эти схемы с линиями Вселенной…
– Ну правда, мам, я уверена, ты тайком покуриваешь косяки.
– Ты что несешь, доченька… Ах, если бы я такое сказала своей матери. Не знаю, что бы она со мной сделала.
Однако нежелание Анны повысить голос смутило дочь. Потому что, какой бы одинокой ни была девочка-подросток, сидящая рядом с матерью в машине, она не глухая. И слышала, как ее одноклассники обсуждали свои жаркие споры с матерями. Однако Анна редко повышала голос, что смущало Аниту.
– Могу попытаться помочь тебе с математикой, – без должной уверенности предложила Анна: в свое время она была слабой ученицей, тоже не способной понять, для чего нужны все эти уравнения, которыми заполняют классные доски в Сан-Каэтано.
– Ты? – удивилась дочь. – Да ты же путаешься со счетом даже в супермаркете.
Они подъехали к школьной улице. Анита смотрела, как некоторые ее одноклассницы, улыбаясь, входят в здание школы. Она обратила внимание на слишком короткие юбки, и бессознательно прикрыла свои крупные колени форменной юбкой. Она ненавидела этот старомодный девчачий наряд, который носила с трех лет.
– Если тебя это волнует, у меня «хорошо» по немецкому и «отлично» по английскому, – сообщила дочь, открывая дверцу машины.
Анна улыбнулась, не глуша мотор в нескольких метрах от входа в школу.
– Замечательно, дочь. Поздравляю, – сказала она, все еще улыбаясь. – Ведь можешь, если захочешь.
– Мама, а знаешь, в чем дело?
В этот момент вблизи прошли десять ее одноклассниц. И никто не остановился, чтобы ее подождать. Анита проследила за ними взглядом и снова посмотрела на мать.
– Единственное, что меня интересует, – изучение языков, чтобы выбраться с этой скалы, где угораздило родиться.
