Лимонов против Путина полностью

4. Процессы "политические". 39 нацболов в своей листовке назвали своих товарищей, семерых осужденных за мирную оккупацию нескольких кабинетов в Министерстве здравоохранения, — политзаключенными. Они обвиняли: «Возобновление политических репрессий в России. Национал-большевики Громов, Тишин, Глоба-Михайленко, Беспалов, Коршунский, Ежов, Кленов, выступившие против ограбления народа — политзаключенные». Напомню, что 2 августа около полусотни национал-большевиков вошли в здание Министерства здравоохранения, и, вывесив в окна флаги НБП, протестовали против принятия в Государственной Думе закона о монетизации. (Закон мной рассматривался в подробностях в соответствующей главе этой книги.) Схвачены были первые попавшиеся нацболы из той группы в 50 человек, и эти семеро были приговорены 20 декабря каждый к пяти годам лишения свободы по статьям 213 ч. 2 УК РФ (хулиганство организованной группой) и 167 ч. 2 УК РФ (уничтожение имущества). Это несмотря на квалифицированные экспертизы юристов и правозащитников, утверждающие, что в деяниях национал-большевиков не было состава статьи 213-й, так как они никого не ударили, не нанесли увечий, даже не толкнули (а акт хулиганства предполагает именно физическое насилие против личности или личностей), а ущерб, нанесенный зданию (т. е. применение статьи 167-й), нанесен не нацболами, но омоновцами, выломавшими двери и повредившими частично мебель в кабинетах. Впоследствии Московский городской суд под давлением общественности вынужден был смягчить наказание семерым. Четверо были приговорены к трем годам колонии общего режима каждый, а трое младших — к 2,5 годам колонии каждый. Нацболы вели себя на процессе мужественно, вину свою ни один из них не признал. Сейчас они отбывают наказание в различных колониях России. Хуже всех приходится старшему — Максиму Громову. Его активно прессуют.

Приговоренный к трем годам заключения и содержащийся в колонии в Башкирии (450049, г. Уфа, ул. Новоженова, 86 «А», УЕ 394/9) Максим Громов к моменту написания этой книги уже более 125 дней находится в штрафном изоляторе. Напомню, что это тот самый Максим Громов, который из кабинета министра Зурабова в Министерстве здравоохранения 2 августа 2004 года выбросил на улицу портрет президента Путина. Тогда, пойманный объективами фотокамер, портрет в полете обошел газетные полосы не только России, но и мировых изданий. Теперь Громова наказывают за это, заживо гноят в штрафном изоляторе. Ему отказывают в свиданиях с родственниками, не принимают продуктовые (и иные) передачи с воли. В колонию как к себе домой входят сотрудники ФСБ, допрашивают и запугивают Громова. Мы крайне мало знаем о состоянии его здоровья. Знаем только то, что его собираются содержать в лагерной тюрьме, в так называемом «ПКТ» — помещении крытого типа. Название говорит само за себя: в ПКТ человек полностью изолирован от мира, то есть, это на самом деле строгое тюремное заключение. Громова также пытаются «раскрутить» еще на один срок. Ни от него, ни к нему не поступает корреспонденция, связи нет никакой. Все, что мы знаем о Громове, добыто буквально по крупицам. Одновременно подходит срок, точнее, уже отсидели полсрока те три национал-большевика, которые были приговорены "по делу Минздрава" к двум с половиной годам каждый. Чтобы они получили возможность попытаться выйти из мест заключения условно-досрочно, они должны оплатить гражданский иск Минздрава в сумме 147 тысяч рублей. Партия готова заплатить этот иск, но когда наши адвокаты обратились в Министерство здравоохранения с просьбой дать нам номера счетов, куда бы мы могли перевести деньги, представители Министерства заявили, что от денег отказываются. О нет, это не прекраснодушный жест чиновников Минздрава, но еще одно злодеяние. Дело в том, что с непогашеным иском семеро осужденных за акцию 2 августа не смогут освободиться условно-досрочно и вынуждены будут отсидеть полный срок наказания. Как видим, низость — распространенное среди российских чиновников качество.

Кстати, тверской суд в составе судьи Е. Сташиной и судей Ухналевой С. и Попова Д. в приговоре косвенно признал семерых подсудимых политзаключенными. Позволю себе цитату из приговора: