Лимонов против Путина полностью

21.21. Беслан. Антикризисный штаб. Шеф североосетинского ФСБ и «стрелочник» Валерий Андреев сообщает: бой в школе продолжается. Особенно в задней ее части, где большая мастерская. Танк № 325 из танкового батальона 58-й армии подъезжает к задней части школы. Он опускает дуло пушки и стреляет в подвал. Что там было и кто находился — после этого уже не узнать. Как не узнать и, что происходило во многих частях школы.

4 сентября. 2.00. Школа № 1. Задняя часть здания. Десять взрывов, похожих на взрывы ручных гранат, сотрясают заднее крыло школы. В тишине раздается предсмертный крик: «Аллах Акбар! Аллах Акбар!» Конец.

После этой документальной, хотя и вынужденно неполной хронологии (я ведь не пишу книгу только о бесланской трагедии) вернемся к вопросу об ответственности. Боевики хотели переговоров. В общих чертах известно, что они требовали вывода российских войск из Чечни. Североосетинская комиссия констатирует, цитирую "Новую Газету": «Полной ясности о требованиях террористов нет до сих пор. Неизвестны судьба и содержание кассеты, переданной боевиками оперативному штабу (переданной через Аушева, — Э.Л.). /…/ Руководство РФ, по сути, самоустранилось от ответственности и обрекло на неудачу весь переговорный процесс».(Однако, тем временем, приготовили танки, БТРы, вертолеты и 1 054 больничных койки, койки приказали приготовить из Москвы, мы знаем.)

Вопрос об ответственности за собственно убиение младенцев может быть решен, если установить, кто автор первых взрывов. Та же "Новая Газета" пишет: «У первых взрывов, безусловно, есть подоплека — как правовая, так и политическая. Возможное появление в Беслане Масхадова и Закаева поставило Кремль перед сложным выбором: допустить спасение заложников и тем самым легализовать фигуру Масхадова и допустить возможность политического урегулирования чеченской проблемы. "Неподготовленный" штурм как вариант развития событий позволял не допустить такой ситуации. Но и делал неочевидной вину власти за гибель заложников».