– Когда мама заболела раком, я пообещал, что сделаю все, что бы она выздоровела. Ей нужно было лечение, а на него деньги. Я влез в долги. И не просто в долги, а в долги к очень плохим парням. Банки мне отказали, у друзей столько не было, с Артуром на тот момент мы не общались, как то разошлись дорожки, хотя в университете, да и после мы были лучшими друзьями, даже не помню, что пошло не так и почему мы перестали общаться, наверное просто, разные интересы, разный уровень жизни… Поэтому про него я даже не подумал тогда. Так вот я вляпался по самые уши. Долг, нужно было отдавать, но, денег тогда не было, и я попал… Мне предложили отработать, ну или смерть. У таких ребят разговор короткий: нет денег – вывезли в лес, заставили копать себе же могилу, пристрелили и уехали. Показательная кара, что б другим неповадно было,– я сидела с широко открытыми глазами забывая моргать и дышать от ужаса.– В общем отработка заключалась в том, что я должен был забирать наркотики у одних людей и отвозить их другим, чаще по городу, но иногда случалось и в другие города, не буду объяснять насколько это нервозная работенка, я был в депрессии, мама болеет, Ника пришлось отдать в дом инвалидов, потому, что я просто все это не вывозил, а ведь за ним нужен постоянный присмотр. Ты даже не представляешь, в каком я был отчаянии, я отрабатывал, снова занимал на лечение матери, опять отрабатывал – адский замкнутый круг. Мне казалось, вот отработаю этот долг и все, больше не возьму, что – то придумаю, но нет, маме становилось все хуже, ее уже забрали в больницу, постоянно нужны были дорогостоящие капельницы и препараты, плюс оплачивать услуги сиделки и палаты. В общем, в такую жопу я себя загнал, что просто перестал надеяться, что, что – то изменится, почти смирился. Страх за маму, переживания о Нике, постоянный страх, что меня поймают с партией, в общем, моя жизнь превратилась в кромешный ад. Ну и апогеем всего этого стал мой арест. Я тогда даже не удивился, это было только дело времени. Но ты даже не представляешь моего отчаяния по поводу мамы и Ника, я теперь не мог ни как им помогать. Меня посадили, дали восемь лет, из которых я просидел всего полтора года. Через 3 месяца после суда и приговора мама умерла. А я даже…– Алекс запнулся, сдерживая слезы, я взяла его за руку, в душе был шторм, внутри все бурлило и сердце разбивалось о ребра, как о скалы,– я даже не был на ее похоронах, меня не отпустили, – шепотом закончил Алекс и замолчал. Молчал долго, собираясь мыслями, силами, я тоже молчала, только крепче сжала его руку.
– Через полтора года проведенных в тюрьме, меня вызвали – пришел посетитель. Сказать, что я был удивлен – ни чего не сказать. У меня ни кого не осталось, друзья давно отвернулись, Ник в доме инвалидов. Я тогда даже предположить не мог, кто бы мог ко мне придти. Шел в полном шоке. Это был Артур. Я даже его не сразу узнал, два года прошло с тех пор, как мы виделись последний раз.
Оказалось, он меня искал, по его словам просто нахлынули дружеские воспоминания, захотел возобновить общение и через каких- то общих знакомых и их знакомых, узнал, что я в тюрьме, и вот пришел. Про маму он тоже уже знал. Сокрушался, что я не позвонил ему, не попросил помощи, когда она была мне нужна. В общем, разговаривали долго, о многом жалели. Он скучал по нашей дружбе, я тоже. Потом Артур ушел, сказал, что, что – то там решит с моим сроком. А через три недели я был на свободе, под подпиской о не выезде и с домашним арестом на два года. Артур заполнил все бумажки, разрешил все так, что эти два года я буду житья тут, у него в доме. Ника я забрал с дома инвалидов, и мы перевезли его сюда. Я безмерно благодарен Артуру за это все, за шанс начать жизнь с чистого листа. Я свободен, от тюрьмы, от долгов, от продажи наркотиков, я начал дышать полной грудью, жить нормальной жизнью. Жаль, что мама не смогла дожить до этого момента. Жаль, что я ее не смог спасти. Но я был счастлив, мне перестали сниться кошмары, я стал спать всю ночь, не подскакивая от каждого шороха. Артур назначил меня помощником в его фирме, Ник классно справляется с садом. В общем, мы стали жить спокойно. Иоланта, конечно, была очень недовольна, она изначально меня не возлюбила, еще со студенческих лет. «Не того я социального класса, что бы Артур со мной яшкался», но это такие мелочи по сравнению со всем, что я пережил недавно. В общем, жизнь вроде только начала налаживаться,– Алекс тяжело вздохнул,– а потом появилась Эсмиральда. И он снова замолчал на несколько минут, я тоже молчала положив голову на его плечо и все не отпуская руку, словно отпусти я ее, он тут же испариться.
