– Уважаемые коллеги! Рад видеть всех в полном составе, – Рэн искоса взглянул на Максима. – Сегодня у нас очень много работы. Общество нуждается в нас. Однако и мы нуждаемся в обществе. Оно должно помогать нам сохранять преемственность поколений, должно омолаживать наш коллектив, когда старики уходят на заслуженный отдых.
По строю пронеслись едва слышные проклятья, некоторые закатили глаза. Когда речь заходила о дне открытых дверей для выпускников, Рэн всегда начинал издалека и выражался витиевато. Он каждый раз надеялся, что сможет замотивировать работников, увидеть добровольцев, а не заставлять, как обычно. Ему было не понятно, почему клинеры предпочитают возиться с мусором, лишь бы не общаться с молодёжью.
– Итак, кто хочет рассказать вчерашним студентам о важности и полезности нашего труда, выйти из строя, – объявил директор. Ни один клинер не сдвинулся с места. – Если добровольцев не будет, я назначу на это дело Максима с Федей. Кому-то из вас придётся взять их пригородный маршрут, – угроза так же была проигнорирована. – Ладно, вы не оставили мне выбора.
По строю прошёлся вздох облегчения, только будущие исполнители поручения немного погрустнели.
– На этом всё, расходимся! Десять минут перекур, туалет – и по клинтанкам! Город нуждается в вас, – произнёс Рэн традиционную концовку.
Клинеры лениво разбрелись по своим делам. Максим с грустью посмотрел на свой клинтанк и сказал:
– Вот так всегда. Стоит подумать, что утро не может быть хуже, как на тебя выпускников вешают. В наше время никто не спрашивал, хотим ли мы быть клинерами.
– И это говорит человек, проклинавший те самые правила, что сделали его таковым, – Федя посмотрел на напарника с укором. – Порадовался бы за молодёжь, что у неё выбор есть.
Максиму стало стыдно, его щёки покраснели. Действительно, некрасиво вышло, смалодушничал. Он набрал воздуха, подбирая слова оправдания, но Федя опередил его, сказав:
– Не надо ничего говорить. Я всё понимаю. Для каждого из нас это стресс.
Максим кивнул, и они закурили.
В приёмной директора напарников уже ждали учебные материалы для повторения программы экскурсии. Потрёпанные выцветшие брошюры напоминали, в какой точке здания рассказывать о какой теме, где находятся кнопки, активирующие проекторы со слайдами. Сами слайды дублировались в печатном виде, и их тоже следовало повторить.
Максим с Федей уселись на диван в приёмной директора и начали пересматривать надоевшие за долгие годы брошюры. Занятие это было таким же пустым и скучным, как рассуждение о пользе дыхания. Всё написанное было понятным и очевидным, студенты если и смотрели на слайды, то уж точно не читали их. Заставлять организм заниматься тем, что никому не нужно, было сложной задачей, и напарники с ней не справились.
Максим начал клевать носом спустя пару минут, а затем и вовсе заснул, распластавшись на своей половине дивана. Федя продержался чуть дольше. Он проглядел по диагонали половину материалов и пошёл курить, а следом и вовсе начал бродить по территории.
Приезд экскурсионной группы планировался на десять часов утра. Директор с кожаной папкой в руках вышел из кабинета за полчаса, удостовериться, что всё готово. Увидев спящего на диване Максима, Рэн с размаху плашмя ударил папкой по стойке ресепшена. От громкого хлопка тот подскочил, уронив пару брошюр на пол, и начал делать вид, что усердно читает.
– Товарищ экскурсовод, где ваш напарник?
– Эм, в туалет пошёл, – попытался прикрыть друга Максим.
– Вставай, давай. И подними с пола это всё, – раздражённо пробормотал Рэн.
Максим собрал упавшие брошюры и, прижав разрозненную стопку к груди, пошёл за начальником. Федя нашёлся у входа в столовую, с любопытством читающий меню.
– В туалет пошёл, говоришь? – Рэн бросил недобрый взгляд на Максима.
Федя, услышав голос начальника, резко повернулся и отрывисто произнёс:
– Я, да! В туалете был. А тут… Задержался. Интересно стало.
– Кто ведёт плохие экскурсии, на обед не ходит. За мной.
Они втроём обошли весь маршрут и проверили работоспособность каждого проектора. Затем директор задавал вопросы, ответы на которые были в выданных материалах. Выяснилось, что без текста перед глазами Максим с Федей ни на что не способны. Они начинали нервничать, мудрить с формулировками и забывать, казалось бы, очевидные вещи. Рэн махнул на них рукой и ушёл, перед этим велев стоять во дворе и ждать выпускников.
Автобус опоздал лишь на пару минут. С шумом и галдежом, толпа семнадцатилетних юношей высыпала во двор. Их было двадцать человек, и ни один не был похож на другого. Волосы у них были всех цветов радуги. Одевались они так же ярко и разношёрстно. Рост варьировался от «метр с кепкой» до двух. Были худые, толстые, сутулые, подтянутые, в очках и без них, но всех их объединяло одно: гаджеты в руках.
Педагог, которому не терпелось сплавить выпускников хоть на какую-то работу, потребовал всё лишнее убрать в карманы. На лицах молодых людей отразились усталость и пренебрежение, но все сделали то, что велено. Наступила тишина, которую нарушало лишь одинокое чавканье жвачкой.
