Лингвистическая психотерапия полностью

Многообразие форм речевой и невербальной коммуникации в психотерапии с трудом поддается описанию и систематизации. Следует отметить, что даже стоящие несколько особняком телесно-ориентированные терапевтические подходы используют такие понятия, как "язык тела" (А.Лоуэн), "чтение жестов и поз" (В.Райх, М.Фельденкрайз), обозначая таким образом специфический дискурсивный характер телесности человека в контексте психотерапевтического взаимодействия. Остальные направления с самого начала своего развития формировались преимущественно как речевые практики – в особенности психоанализ, экзистенциально-гуманистические школы, нейро-лингвистическое программирование. Коммуникация, в результате которой целенаправленно изменяется система личностных смыслов (как осознаваемых, так и бессознательных), есть атрибут любого вида психологической помощи. Фактически все многообразие форм, направлений, школ и подходов психотерапии можно рассматривать как систему дискурсивных практик, объединенных родственными принципами.

В качестве такой системы предметная область психотерапии представляет собой семиосферу – отграниченное, гетерогенное семиотическое пространство, вне которого психотерапевтические цели и ценности не работают и не живут. Именно семиосфера, обладающая связностью и структурой, управляет процессами семиозиса в психотерапевтической деятельности, обеспечивает возможность взаимопонимания терапевтов различных школ, теоретического и практического обобщения многообразия психотерапевтического опыта. Она же задает "русла возможной речи" о предмете, целях и задачах терапевтического воздействия. Расширение последних заметно любому профессионалу – в пример можно привести изменение взглядов на природу и сущность нарушений в рамках клинических категорий психоза и перверсии, равно как и на возможность психотерапевтической работы с этими расстройствами, появившуюся после работ представителей теории объектных отношений и структурного психоанализа.

Семиосфера психотерапии включает не только совокупность соотнесенных с друг с другом элементов психотерапевтической теории и практики, но и ее эпистему, некое общее пространство знания, задающее способы фиксации и осмысления этих элементов. Вне такого пространства (и даже на периферии его) способы восприятия, практики и познания, конституирующие специфику психотерапевтической деятельности, лишаются своего смысла, а критерии ее эффективности утрачивают основания. При этом особенностью психотерапии (по крайней мере, в нашей стране) является эклектическое смешение несводимых и противоречащих друг другу когнитивных установок, в результате чего феноменологическое пространство всего, что называют и считают психотерапией, представляет собой пеструю смесь, разобраться в которой нелегко даже опытному профессионалу.

Конечно, такое положение дел объяснимо бурной, в какой-то степени даже экстремальной историей становления отечественной психотерапии. Можно назвать целый ряд проблем, каждая из которых сама по себе достаточно сложна. Психотерапевтическая помощь в своих лучших профессиональных образцах по-прежнему мало доступна, особенно вне крупных городов и научных центров. Консультантов, по сравнению с потребностью в них, слишком мало, их обучение и подготовка стоят дорого. Повышение квалификации практически повсеместно является личным делом специалиста, в большинстве случаев оно осуществляется частными фирмами и организациями и стоит еще дороже. Так что самообразование и любительская практика “проб и ошибок“ могут еще долго продержаться в качестве типичного способа вхождения в профессию психотерапевта. Отсутствие даже минимального контроля за профессиональными стандартами работы порождает массовую фальсификацию услуг самозваными “терапевтами“, не прошедшими необходимого обучения и квалификационных испытаний. Виды таких “психоаналитиков из Нижней Дерюговки“ чрезвычайно разнообразны – от пламенных, но неумелых энтузиастов, чьи благие намерения и помыслы разбиваются об отсутствие специальных знаний и умений, до отъявленных шарлатанов, пытающихся нажиться на несчастьях и трудностях доверчивых людей.

Разумеется, профессиональное сообщество (ассоциации и объединения психотерапевтов, центры практической подготовки, научно-исследовательские учреждения, редакции журналов, кафедры вузов и отдельные специалисты) пытается как-то повлиять на “дикий“ рынок психотерапевтических услуг, но возможности влияния крайне малы. И особенно тяжело сознавать, что идет постепенный, с виду незаметный, но все более усиливающийся процесс подмены психотерапевтической деятельности различными типами практики, основанными на самых одиозных формах паранаучной рациональности – колдовством, волхвованием, предсказаниями судьбы, экстрасенсорным целительством и пр.