Лингвистическая психотерапия полностью

Описывая третий уровень психики (память), Фрейд включает в свой "Проект" систему структурных взаимосвязей различения и переопределения. В системе памяти существует возможность восприятия стимулов из бессознательного через ощущение сопротивления, выхода за пределы возможного или допустимого. Фрейд называет такой способ восприятия стимулов "фацилитацией" или "следом" и добавляет, что "память представлена ассоциативными следами, связующими нервные клетки" (91, Vol. 1, р. 300). Вот почему память обусловлена сериями взаимодействий или связей, а не отдельными элементами. Кроме того, Фрейд связывал эти системы отношений с системами различений, указывая, что память представлена также различиями между ассоциативными следами.

Программа метапсихологических исследований, намеченная Фрейдом в “Проекте научной психологии“, так и осталась незавершенной, однако границы и аксиомы этого подхода составили фундамент грандиозной теоретической постройки, направленной на истолкование психической жизни в целом. Метафорическая природа основных фрейдовских понятий (“влечение“, “Я, Оно и сверх-Я“, “вытеснение“, “перенос“, “защита“) не помешала, а, наоборот, способствовала становлению новой и весьма конструктивной области определения природы бессознательного. Ею стал язык, опирающийся на специфическую диспозициональную модель психики, законы функционирования которой определяют правила эффективной терапии.

Проблема бессознательного поставлена у Фрейда прежде всего прагматически. Как врачу и ученому, ему было необходимо каким-то образом объективировать то, что в сознании человека для самого человека не представлено. К тому же он хорошо понимал, что аналитик не имеет привилегированного доступа к содержанию психики клиента, он не может “влезть внутрь“ чужого сознания. Психоанализ, одним из первых использовавший плоды знаменитого в истории философии спора Г. Фреге с Э. Гуссерлем о вкладе “психологизма“ в гносеологию и эпистемологию, опирался на введенное первым различение между значением и смыслом. Смысл бессознательных проявлений (симптомов, оговорок, описок, забывания, парапраксисов) изначально выступал у Фрейда в качестве информации, которая в силу своей аффективной природы оказалась несовместимой с сознательными представлениями личности о себе самой, и потому вытесненной. Психоанализ как метатеория (точнее, метаязык) функционирует в качестве эвристической аналогии для понимания внутренней логики психической деятельности. Как язык-деятельность, он сумел разрешить подмеченное впоследствии Л. Витгенштейном противоречие между универсальным значением психологических понятий и их принадлежностью “индивидуальному“ языку, описывающему внутренние состояния субъекта – сугубо личные, понятные только ему самому. Задача эта была решена посредством обращения к категории символа, способного выражать идеальные содержания в отрыве от их непосредственной, чувственно-телесной природы. Символизм в психоанализе используется в качестве единственной опосредствованной возможности проявления бессознательного начала в индивидуальной психике и – шире – в обществе и культуре.

Бессознательная символика опирается на особую, специфическую структуру значения, где один смысл – прямой, первичный, буквальный (при этом часто негативный, если речь идет о симптоме, или очевидно абсурдный – в случае оговорки, описки, ошибочного действия), означает одновременно и нечто другое, имеет в виду другой смысл, вторичный (косвенный, иносказательный), который может быть понят только через первый. Этот круг значений с двойным смыслом и составляет герменевтическое поле психоанализа в качестве самостоятельного философского проекта, а не только способа наблюдения или рефлексии.

Концептуальный аппарат психоанализа в своих самых существенных моментах и решающих мысленных связках носит символический характер. Именно универсальность символики, основанная на понимании специфической прагмасемантики сексуальности, позволила Фрейду и его последователям научиться выявлять бессознательное значение слов, поступков и продуктов воображения (сновидений и фантазий), понимая, как эти скрытые содержания связаны с болезненными симптомами. В дальнейшем психоаналитическое истолкование охватило и такие результаты человеческой деятельности, где предварительная ассоциативная работа оказалась ненужной (художественные произведения, философские и религиозные идеи, социальные институты, нравы, обычаи, моду, язык и и.п.). Из метода исследования и лечения психических заболеваний психоанализ постепенно превратился в универсальную форму культурной практики, научный статус которой продолжает вызывать острые споры.