“Мог бы научиться большему”. Разве не этого он всегда желал? Не для этого ли создавал свои уникальные механизмы, пытаясь объективизировать то, что чувствовал субъективно? Но…
- И какова цена? - спросил он, уже зная ответ.
Бог Времени обвёл рукой мастерскую, и на миг Михаилу показалось, что стены стали прозрачными, сквозь них проступили очертания иного мира - горы, долины, странные сооружения, парящие в воздухе.
- Ты должен оставить этот мир. Стать моим чемпионом в борьбе с надвигающимся хаосом. Использовать свой дар не для создания часов, но для защиты времени. Скверна из мира Обратной Вероятности проникает в другие реальности, искажая естественный ход вещей. Время неустойчиво там, куда она проникает. События, которые должны происходить, не случаются. А случается то, что противоречит всем законам вероятности.
Михаил прижал руку к виску. Будто подтверждая слова бога, он почувствовал, как под пальцами пульсирует тонкая вена, и в этой пульсации было что-то неправильное, неравномерное. Будто время заболело.
- Ты говоришь о другом мире… о переселении? - спросил он, не до конца понимая, о чём идёт речь.
Бог Времени остановился, и его черты на мгновение застыли, сейчас он выглядел как мужчина средних лет, с морщинами на лбу и глазами, в которых отражались целые эпохи.
- Это будет не просто путешествие между мирами, - произнёс он тихо, почти сочувственно. - Твоё сознание, твоя сущность перейдут в новое тело. В тело младенца.
- Младенца?! - Михаил отшатнулся, ощущая, как холодеет в груди, такого предложения он не ожидал. - Ты предлагаешь мне умереть здесь и возродиться там? В теле ребёнка? Начать всё с нуля?
Он нервно сжал и разжал кулаки, пытаясь справиться с внезапным головокружением. Метаморфоза - вот как назвал бы это его отец, любивший античную мифологию. Полная трансформация существа.
Как-то раз в детстве Михаил попал на спиритический сеанс, где медиум обещал переселение душ и контакты с умершими. Юный Михаил сразу почувствовал фальшь - время вокруг медиума текло иначе, чем должно было бы у настоящего проводника между мирами. Но сама идея одновременно пугала и манила.
- Я подобрал тело младенца, чей врождённый дар схож с твоим. Он угасает от болезни, но твоё сознание сможет возродить и укрепить его, - голос бога звучал мягче, почти гипнотически. - Это не обычный младенец. В нём уже заложено восприятие времени, на которое ты потратил половину жизни, чтобы развить в себе.
Михаил молчал, обдумывая сказанное. Тысячи вопросов роились в голове. Как это будет? Сохранит ли он память? Останется ли собой? Не будет ли это просто смертью, за которой последует иллюзия возрождения, иллюзия, в которую поверит совсем другое существо, получившее осколки его памяти?
- Я не совсем понимаю, - Михаил вытер вспотевший лоб. - А что останется от меня? От Михаила Старовойтова? Моя память? Мой характер? Моя душа, если она есть?
Бог Времени посмотрел на него с теплотой, которой Михаил не ожидал увидеть у существа такой мощи.
- То, что делает тебя тобой. Твоя сущность, твоя личность, твои воспоминания - всё это сохранится. Ты будешь помнить эту мастерскую, своё детство, Анну.
При упоминании её имени Михаил вздрогнул.
- Более того, твоё особое восприятие времени не просто сохранится, а многократно усилится. Это будет не маленький ребёнок с воспоминаниями взрослого, а ты сам в новом теле, Михаил. Твой опыт взрослого человека соединится с пластичностью молодого мозга. То, на что обычным детям нужны годы, ты будешь схватывать за дни. Языки, боевые искусства, науки - всё будет открыто для тебя.
Михаил подошёл к верстаку и взял свой «хронометр качества». В этом приборе была вся его жизнь. Годы исследований, труда, осознание, что время - это не только последовательность моментов, но живая, дышащая материя с собственной структурой.
- А это? - он поднял часы. - Что будет с моими созданиями, с моими знаниями о механизмах?
Бог Времени подошёл ближе, от него исходил странный аромат - смесь озона после грозы, пыли древних библиотек, тумана над утренним озером.
- Твои творения останутся здесь, как часть этого мира, - сказал он тихо. - Но твои знания, твоё понимание механизмов времени - это часть тебя. Оно перейдёт вместе с твоим сознанием. И когда ты вырастешь в новом мире, ты создашь нечто гораздо большее, чем часы.
Михаил смотрел на город за окном. Женщина в лавандовом платье выгуливала двух борзых, торговец пирожков зазывал прохожих. Стук копыт лошадей на углу, скрип рессор колесных экипажей, гудок первого парового автомобиля - этот мир был знаком до последней детали.
И всё же после ухода Анны он часто чувствовал себя здесь посторонним, будто его истинное предназначение ждало где-то ещё. В его мастерской хранилось слишком много воспоминаний - от светлого смеха Анны в день их встречи до последнего хрипа её измученных лихорадкой лёгких. Они окружали его как призраки, не давая ни забыть, ни двигаться дальше.
