Артур Ван Кертис, который умел узнавать смерть в любом обличье, на этот раз ошибся. Он решил, что Кей Дач мертв.
Силикоид был, в общем, того же мнения. Основание каменного столба описало дугу – и невидимая стена ударила Кея. Он упал, чувствуя, как перехватывает дыхание. Силикоид приближался – бесстрастный и смертоносный, как горный обвал.
Вскочив, Кей Дач нанес удар по каменному телу. Отбитая и обожженная рука взорвалась болью.
Мизаар, не издав ни звука, рухнул на пол. Колонна его тела была почти круглой… медленно, громыхая, он покатился к Седмину. Но к этому движению его разум уже не имел никакого отношения.
Лишенный возможности генерировать силовое поле, силикоид превратился просто в мыслящий камень.
– Это. Очень. Впечатляет. – Четко произнес Седмин. Мизаар остановился, схваченный его полем.
Кей, не слушая, подошел к Артуру. Взял за кисти, отводя побелевшие от напряжения руки.
Кертис-младший, часто моргая, смотрел на своего телохранителя.
– Что ты решил, Кей? – спросил Седмин. Где-то за гранью человеческого восприятия сейчас кипела буря. Информация циркулировала по огромному кораблю: люди научились фокусу булрати. Люди способны убить силикоида голыми руками.
Кей Дач-Альтос смотрел на Артура. За мальчишкой стояла неведомая Линия Грез… которая сделает человечество мирным, безопасным, не нарушающим равновесия сил. Таким, каким его хотят видеть чужие.
– Решай, Кей.
За Седмином стояло расчленение тела и упрятанный «в банку» мозг. Возможно, что сохранятся еще и глаза.
– А ну его, это человечество… – сказал Кей и взъерошил Артуру волосы. – Седмин, отпусти нас. Пожалуйста, отпусти.
Когда-то экспресс-капсулы использовались очень широко. Их сбрасывали с идущих в гиперпространстве кораблей, рассчитав курс так, чтобы капсула вышла в реальный космос у самой планеты. Разовый двигатель позволял снизить скорость, парашютная система обеспечивала посадку. В карго-отсек можно было поместить около тонны груза – или пять-шесть человек, страдающих излишним оптимизмом.
Капсулы не обеспечивали лишь надежности. В приплюснутом керамическом шаре не было места для дублирующего двигателя – и капсулы сгорали в атмосфере. Не было места для запасных парашютов – и они разбивались при посадке. Не было места для резервной навигационной системы – и капсулы проносились мимо планеты, уходя в бесконечный дрейф.
– Если что, вернемся на Терру, – устраиваясь в кресле, сказал Кей. Артуру его тон не понравился. Он предпочел спросить о другом:
– Ты был на Таури?
– Приходилось.
– И как?
– Хорошая планета. Тебе понравится.
– Угу, – с сомнением буркнул Артур.
Крошечный, не дающий даже объемности, экран переговорника засветился. Они увидели силикоида.
– Кей Альтос, Основа приняла решение.
– О боги… Ну, говори.
– Основа Силикоидов не может сделать окончательный выбор. Она предоставляет вашу судьбу стабильности мироздания. Ни один силикоид не предпримет действий, помогающих или препятствующих вам – за исключением данного момента. Достижение Кертисом Линии Грез будет воспринято благожелательно. Не достижение – тоже. Мы вверяем вас судьбе.
Капсулу тряхнуло, удар перегрузки выбил из горла сдавленный хрип.
– Зачем так грубо… судьбе-то вверять… – прошептал Кей.
Капсула вибрировала, как машина на проселочной дороге. Изображение на экране исчезло – в гиперпространстве связи между кораблями не существовало.
– Если нас затянет в кильватерный след, то мы вынырнем в паре парсеков от звезды, – сообщил Кей.
– А то я не знаю…
Тряска прекратилась. На экране замелькали цифры – навигационная система ориентировала капсулу. Кей щурился, вглядываясь в мелкие строчки.
– Ну?
– Дерьмо им на головы!
Пальцы Кея забегали по пульту управления. На мгновение пропала гравитация. Потом капсулу развернуло и тонкий свист наполнил отсек.
– Что такое? – закричал Артур.
– Если двигатель не развалится на форсаже, – Кей убрал руки с пульта, – если гравикомпенсатор сможет сглотнуть все перегрузки, то через семь минут мы будем на поверхности.
Операторы «Горячего следа» засекли сброс капсулы в системе Таури. Это было достаточно странно… но стандартная инструкция рекомендовала преследование основной группировки. Выбор между тридцатью двумя тысячами кораблей и крошечной капсулой казался несложным – они не знали, кого, собственно, выслеживают.
Три земных корабля продолжили путь.
Экспресс-капсула не имела внешних камер, равно как и иллюминаторов. Тишина обозначила конец торможения, мгновения невесомости – сброс гравикомпенсатора, рывок – открытие парашюта. Потом их только раскачивало в воздушных потоках.
– А ведь приземлимся, – удивленно сказал Кей. – Арти, если тебе хотелось чуда, то оно произошло.
– Мне ничего не хочется…
– Плохой признак. Арти, ты не желаешь рассказать мне о Линии Грез?
– Нет, не желаю.
– Придется, – пообещал Кей.
Капсулу тряхнуло еще один раз.
– С прибытием, – отстегивая ремни, сказал Альтос. Капсула стояла криво, так что к люку пришлось карабкаться под потолок. Впрочем, это было предусмотрено, и несколько скоб облегчали задачу. – Знаешь, что в Смутной Войне такие капсулы использовали в десанте?
