Коридор кончился круглой шахтой. На стене тускло светились пластиковые скобы… к сожалению, строители не предусматривали ремонтников в силовой броне.
– Вверх, – решил меклонец. – Там должно быть чище и свежее.
Кей отключил боевой режим брони и осторожно взялся за скобу. Та выдержала.
– У вас раньше было совсем туго с юмором, – сказал он меклонцу. Осторожно подтянулся, отгибая спиной идущую сверху вниз трубу.
– Просто наше ощущение смешного не совпадает с человеческим. Но поскольку ваш юмор явился одним из факторов военных побед, мы стараемся перенять его.
– Еще два-три поколения – и получится.
– Мы тоже так считаем.
Одна из скоб не выдержала, и Кей едва не полетел на голову меклонца. После этого он замолчал – послушно сворачивая в указанных Кас/с/исом местах, выламывая и прожигая одни преграды, и аккуратно обходя другие.
Они двигались четырнадцать минут, после чего Андрей, замыкавший отряд, сообщил, что погоня приближается.
Артур проснулся. Болезненное наркотическое забытье нельзя было назвать нормальным сном – но иного он был лишен. Его бил озноб, уже ставший привычным, раскалывалась голова.
Врач сидел у постели – немолодой мужчина в салатного цвета халате, с очень серьезным, понимающим лицом. Он чем-то неуловимо напоминал Хари Нерисьяна, лечившего Артура в детстве – и это было обидно.
– Он в сознании, – сказал врач, глядя на мальчика. – Мы провели полную замену крови, и облучили костный мозг. Думаю, его иммунитет исчез, но лучше не спешить с вопросами.
– Благодарю. Вы свободны.
Артур увидел Каль. Она была в легкой броне, уместной в белизне палаты, как пригоршня навоза на клавиатуре компьютера.
– Я вас убью, – сказал Артур. Врач, косясь на него, вышел.
– Не думаю, что это получится, мальчик.
– Вы меня достали.
Каль протянула руку и потрепала его по щеке. У Артура даже не хватило сил отвернуться.
– Знаешь, твой друг пытается тебя освободить, – сообщила она.
– И что?
– Думаю, ты скоро увидишь его. Ненадолго, – Изабелла посмотрела поверх Артура, на кого-то, стоявшего у изголовья кровати: – У нас еще десять-пятнадцать минут. Я попробую вытащить Т/сана… он будет нужен.
Кей Дач не любил убивать. Факт смерти того или иного человека порой доставлял ему удовольствие, но вот сам процесс – никогда.
Тот способ убийства, который предоставил ему «Серафим», Кею не нравился категорически.
Он разжал руки, закованные в чешую металлокерамики. Плазменные огоньки последний раз лизнули обугленное тело и втянулись в поры. Солдат осел на пол. Молодой парень, не успевший даже надеть броню, с каким-то маломощным излучателем, из которого он так и не успел выстрелить…
Из технического коридора они вышли таким же способом, как и вошли – выплавив участок стены. Вышли в казарме, где не было никого, кроме дневального – весь личный состав был занят их поисками.
– Погоня приближается, – сказал Андрей. Он заканчивал минировать проем – впрочем, вряд ли это что-то им давало. Во время бегства они оставили за собой десяток мин-ловушек, но ни одна из них не взорвалась. Не только киборги обладали чувствительными детекторами.
– Заминируй тело, – приказал Кей. Прошел вдоль аккуратно застеленных коек, осторожно приоткрыл дверь. Ему открылся большой зал, с заросшими лианами стенами; травой, тянущейся прямо из мягкого пористого пола; не слишком убедительной, но симпатичной голограммой неба, скрывающей потолок.
– Рекреационная зона? – поинтересовался меклонец. Он медленно вытянул из брюха поврежденную лапу и теперь пробовал наступать на нее.
– Да.
– До тюремного блока двести сорок метров.
Подошел Томми, чья броня по-прежнему стремилась приблизиться к Кею. «Довод» он уже не держал наизготовку – видимо решил, что ему пострелять не придется. Дач, поймав его взгляд, задумчивый и вопрошающий, отвел глаза.
– Пошли, – Андрей, отступив от мертвого тела, быстро направился к Кею. Эмоций в голосе киборга не было, лишь тенью проступила гордость за выполненную работу.
Они пробежали по рекреационной зоне – временами Андрей останавливался и закреплял на деревьях, вдавливал в землю, подбрасывал сквозь «небо» к потолку маленькие диски. Диски прилипали, мгновенно меняли окраску под цвет местности и растекались по поверхности.
– Разумно оставить заслон, командир, – неожиданно подал голос один из близнецов, тот, который уничтожал диспетчерский пост. – У меня повреждены сервомоторы правой ноги, я не могу поддерживать требуемую скорость.
– Постараешься, – ответил Кей.
В рекреационную зону выходили двери двух десятков казарм. Наверняка там тоже были дневальные… на их счастье, звукоизоляция не давала им шанса услышать топот и умереть.
Выход был лишь один – широкий коридор к транспортному узлу жилого сектора базы. Туда же выходил и коридор тюремного блока.
– Чаще используя десанты, мы бы победили людей, – заметил меклонец. Голос был ровным – рептилии-киборги давно уже отделили функцию речи от функции газообмена. – Ваши базы беззащитны.
