Дед, мол, узнав, как спроектирован «бункер Гитлера», заявил, что задумано все было замечательно, и если бы сам Гитлер поменьше болтал об этом, неизвестно, смогли бы его обнаружить. Зачем строить секретное место и подробно информировать о нем всех подряд? Глупость, да и только. Поэтому о своем «бункере» дед никому рассказывать не собирался. И даже когда стало ясно, что по прямому назначению укрытие использоваться не будет, дед все равно не разрешал не только никому его показывать, но даже говорить о существовании подобного места. Он устроил там что-то вроде кабинета и всегда мог уйти от домашних и предаваться любимым опытам. И никто не заглядывал поминутно с разными ерундовыми вопросами.
Лера обычно использовала «бункер» как хранилище для ценных вещей. Уезжая на зиму, они с мужем стаскивали туда все, что считали своим достоянием, хотя на ее памяти грабители забрались в дом лишь однажды, в начале девяностых, да и то унесли какую-то мелочь. Слухи о дедовом «ведовстве» охраняли дом получше любой современной сигнализации. Деревенская память крепкая. И хотя большая часть тех, кто проживал в поселке сейчас, знали о докторе лишь понаслышке, рассказы о его способностях были, видимо, столь впечатляющи, что никто не хотел рисковать собой из-за естественного желания поживиться. Жизнь была дороже.
За время приступа хозяйственной активности Лера успела разгрести завалы и в «бункере»: принесла белье для сколоченной из досок двухъярусной лежанки, сделала запасы продуктов, спичек, свечей и прочих необходимых вещей. Она и не думала, что все это вскоре может пригодиться, просто намеревалась восстановить порядок вещей, какой был в прежние времена. Теперь оставалось лишь благодарить судьбу за то, что она занялась этим так вовремя.
Немного успокоившись, Лера поняла, что назад уже не вернуться, и поэтому надо решать, что делать дальше. Она прошла в подземную комнату, включила свет и огляделась. Воздух в «бункере» оказался немного затхлым, несмотря на то что какие-то элементы системы вентиляции предусмотрены были. «Засорилась, наверное», – подумала она. Проверить, в чем дело, прямо сейчас не представлялось возможным. Пока нужно быть предельно осторожной, чтобы ее не нашли. Конечно, любопытный капитан облазит все комнаты и подвал, но если и сможет обнаружить «бункер», то не сразу. Дом стоял на высоком фундаменте, и там, в подвале, среди труб и прочих коммуникаций чужак мог долго тыркаться в разные углы и двери, прежде чем понял бы, что какая-то часть пространства испарилась неведомо куда.
Порывшись в мешке со старой одеждой, Лера нашла подходящий свитер и натянула его. В помещении было прохладно, к тому же сказывалось нервное напряжение. Ее бил озноб. Закутавшись в одеяло и свернувшись на лежанке, она принялась обдумывать ситуацию.
Из «бункера» тянулся подземный ход к заброшенному колодцу, который и колодцем-то никогда не являлся, а был сооружен дедом тоже для отвода глаз на самом краю участка. Из фальшивого колодца был прорыт тоннель, заканчивающийся как раз в том самом старом доте, рядом с которым и нашли труп женщины. Можно было, конечно, дождавшись сумерек, выбраться через дот и дойти до трассы, поймать попутку и оказаться в городе. Но куда идти дальше? В свою квартиру соваться опасно, а друзей, к которым можно обратиться с такими проблемами, у нее нет. Так что в город нельзя. Лучше переждать здесь. Хотя чего пережидать – тоже не ясно. Ведь проблема не исчезнет сама собой. Надо что-то делать, но что? Что она может предпринять, сидя в «бункере»?
Так и не придумав ничего путного, она заснула.
Внезапно что-то запиликало.
Лера не сразу сообразила, что это звонит телефон. Уходя в ванную, она сунула мобильник в карман джинсов и совершенно забыла о нем. Выудив трубку, с любопытством посмотрела на высветившийся номер. Он оказался незнакомым. Рисковать с ответом не хотелось – а вдруг это капитан рыщет где-то неподалеку, пытаясь вычислить ее местонахождение. Интересно, можно ли засечь по сигналу мобильника, где находится человек? Лера что-то слышала о таком, но точно не знала. «Надо бы спросить у кого-нибудь, – подумала она. – Федор, наверное, в курсе, у него мобильник – любимая игрушка, меняет их не реже раза в год». Мысль позвонить мужу показалась удачной. Он точно что-нибудь придумает. Ей так хотелось поделиться с кем-нибудь, попросить совета. Кроме Федора, у нее, в общем-то, и не было никого. Но последние полгода… Она ведь так рвалась к самостоятельности и решила, что со своими проблемами отныне будет справляться без него. И что получается? Первые же трудности – и она меняет решение. Федор, конечно, снова поможет, и ей уже никогда не выбраться из этого замкнутого круга. Нет, она не будет ему звонить. Надо подумать еще. Должен же быть какой-то выход!
