Дома она познакомила с Федором бабушку. Вероника Петровна не стала выражать вслух своего отношения к такой перемене в судьбе внучки. Но как опытный человек сразу пригласила гостя к столу. Потом приступила к допросу с пристрастием. В итоге удалось прийти к соглашению. Бабушка, к удивлению внучки, не стала возражать против нового поворота в развитии событий, а Федор вызвался подготовить Леру к поступлению.
Он приходил почти каждый день и объяснял ей, как вести себя на экзаменах и собеседованиях, посвящал в тонкости, о которых могут спросить. За короткое время Лера узнала так много нового, что от избытка информации и впечатлений, казалось, распухла голова. И чем больше она узнавала, тем больше в голове все перепутывалось.
На первом экзамене она разволновалась не на шутку. Но, вспоминая наставления Федора, быстро сообразила, что нужно делать. Дальнейшее происходило в каком-то тумане. Лере казалось, что она попала в некий поток и ее несет словно щепку. Направление потока было пока неизвестно, но смутное ощущение, что все делается правильно, возникало не раз. И она отдала себя в руки судьбы.
Когда она увидела свою фамилию среди зачисленных, это показалось ей логическим завершением происходящего. Она даже не удивилась. Так и должно было быть. На торжественном ужине в честь поступления внучки Вероника Петровна вручила Федору подарок, а после увезла Леру в Ярви. Отдыхать.
Оставив свою бестолковую жену под присмотром, Федор наконец-то смог заняться первоочередными делами. Вика точно не выпустит ее из квартиры и не позволит шляться неизвестно где. В этом можно быть уверенным. Одной проблемой меньше. Еще на лестнице он принялся звонить приятелю Диме, которого все называли Клюнычем. Версий насчет происхождения «ника» высказывалось много, но лишь давние друзья были в курсе, что образовался он от фамилии – по паспортным данным Клюныч значился как Клюня Дмитрий Николаевич. А поскольку для общения в Интернете документов не требовалось, большинству он был известен как Клюныч – один из самых продвинутых асов компьютерного дела. Живьем его доводилось видеть немногим, но в Сети хорошо знали, на что он способен, и слухи о его подвигах периодически мелькали в разных местах.
Федор водил дружбу с ним еще с тех времен, когда о повальной компьютерной грамотности можно было только мечтать, а с Интернетом вообще были на «ты» единицы. Клюныч, можно сказать, стоял у истоков. Он снабжал информацией полгорода, но личные знакомые были вне конкуренции. Федор уже побывал у приятеля вчерашней ночью, еле успел проскочить мост до того, как его развели. Время было позднее, но Клюня, типичная сова, жил и работал в основном по ночам. И вечером шансы найти его во вменяемом состоянии были намного выше, чем утром. Звонить раньше часу дня – дело практически безнадежное. Клюныч либо не брал трубку вовсе, либо посылал звонившего куда подальше.
Сейчас был вечер, самый разгар интернетовских будней, и по этой причине дозвониться до старого приятеля оказалось сложновато. Вчера Клюня с ходу разыскал Федору единственного дальнего родственника гадалки и нашел кое-какие занятные факты из его биографии. Федор не преминул воспользоваться своей осведомленностью, чтобы убедить условно обозначенного «племянника» Смирновой в необходимости личной встречи.
Теперь народу прибавилось. Информации тоже. Но чем больше Федор узнавал, тем менее ясным все становилось. Новая информация требовала еще более новой информации. Получался замкнутый круг.
Поначалу Федору казалось, что он быстро во всем разберется. Одинокая пожилая женщина, ведущая замкнутый образ жизни, – очертить круг ее знакомств не составляло особого труда. Если, конечно, отсечь клиентов, или как еще их назвать, этих страждущих узнать что-то о своей жизни. Федору не верилось, что рассерженный на несбывшиеся предсказания клиент может пойти на такую крайность, как убийство. Они в большинстве своем люди суеверные – испугались бы. Тем более пойти на такое непонятное преступление с выманиванием жертвы за город к дому Лериного деда. Скорее всего, он или она шарахнули бы гадалку чем-нибудь в порыве гнева прямо в квартире… Но там постоянно находилась помощница – значит, не так-то просто это было бы осуществить. Если, конечно, эта самая Анна Ивановна не являлась сообщницей…
«Так, первый на подозрении – Лерин издатель-психопат. Потом – Штирлиц. Надо же так было назвать, – досадовал Федор, – ищи его теперь!.. Племянник – тот еще орел, тут рыть и рыть. Кто еще? Соседка? Не похоже, чтобы она нервничала или что-то скрывала, но фамилия, совпадающая с фамилией Лериного начальника, может быть, и неспроста. Тоже требует проверки. Итого четыре человека… Да и саму помощницу тоже не мешало бы прозондировать. Значит, пять. А, еще журналистка… – Федор подъезжал к своему дому. – Ну что, попробовать заехать к Клюне без звонка, рядом фактически живем?»
Берлога компьютерного гения находилась на Ленинском проспекте, минутах в десяти езды от жилища Федора. На всякий случай он снова набрал номер телефона приятеля. Наконец-то ему повезло.
