Лера незаметно выпала из среды ровесников и насыщенной студенческой жизни, хотя и не была по натуре букой. В отличие от однокурсников, ей хотелось поскорее отучиться, чтобы, получив диплом, разобраться со своими ощущениями. Обычно бывает наоборот. Самый легкий и беззаботный кусок жизни она проживала так, словно он вовсе и не был таковым. Она училась хорошо, но без первоначального азарта, а как раньше в школе – по обязанности.
Учеба, впрочем, состояла не только из учебы. Даже для Леры. Обнаружилось это неожиданно.
Как-то однокурсница Света спросила ее, собирается ли Федор жениться на Люсьене Георгиевне. Лера долго не могла понять, о чем речь. Света, увидев неподдельное изумление, поведала известную всему факультету историю, о которой не имела понятия, видимо, одна лишь Лера.
Как оказалось, роман Федора длился уже несколько лет. Люсьена Георгиевна Литвинская, под руководство которой Федор попал на третьем курсе, работала в городской газете и курировала студентов, проходивших практику. Поначалу об их отношениях много говорили – слишком уж бросалась в глаза разница в возрасте. Но постепенно все привыкли и поутихли, поскольку виновники пересудов вели себя на удивление спокойно. Никто из них не скрывал факта отношений, но и не бравировал этим. Если их и заботило общественное мнение, то вряд ли кто об этом догадывался. Они делали вид, что им это безразлично.
Федор, поступивший в университет после армии, поначалу сильно отставал. Ему многое приходилось наверстывать, годы умственного безделья давали о себе знать. То, что в жизни можно заниматься каким-то интересным делом, а не просто работать и пить, он узнал, как ни странно, только в армии. Поймав новое для себя ощущение, он упивался теперь освоением ранее неведомой и недостижимой профессии. А проблемы с развитием… их уравновешивал все активнее просыпающийся интеллект. И такие же, если не большие, амбиции.
Люсьена Георгиевна поначалу обратила на него внимание как на подходящий объект обучения. Федор радостно откликнулся. Он так хотел научиться всему и сразу, что время, которое они проводили вместе, стало выходить за рамки учебного процесса.
У Люсьены был сын, вступивший в переходный возраст, и Федор, еще помнивший себя подростком, хорошо понимал проблемы мальчишки. Они ладили, и это оказалось большим подспорьем в воспитании. Постепенно Федор стал необходим и матери и сыну, и их отношения превратились практически в семейные.
Люся, как называли студенты Люсьену Георгиевну, была современной женщиной, полагающейся во всем лишь на себя. Властный характер и уверенность в себе отпугивали большинство мужчин, рискнувших попытать с ней личного счастья, включая и мужа, который выдержал дольше всех. Но и он сбежал на четвертом году совместной жизни. Сильный характер женской половины чаще всего не способствует крепкому брачному союзу.
Лера была ошарашена этой историей и не знала, как реагировать. Однокурсница поглядывала подозрительно – видимо, так и не поверила до конца в ее неведение. Сама же Лера, дождавшись Федора, попыталась устроить допрос с пристрастием.
– Почему ты не рассказал?
– Это имеет какое-то значение для тебя?
– Ты бы видел, как я выглядела, когда Света меня спросила! Как полная идиотка. И она не поверила, что я ничегошеньки не знаю.
– Тебя волнует лишь то, что ты предстала перед ней идиоткой?
– Но почему ты не рассказал мне?
– Мне казалось, это не касается других.
– Это я-то другая? Я все тебе рассказываю. О себе. И думала, ты тоже. А ты, оказывается, скрытный.
– Есть вещи, о которых я предпочитаю не распространяться. Все не так просто. И я пока сам не могу понять кое-что до конца. Поэтому не будем об этом.
– Я тоже теперь буду молчать!
Промучившись неделю, Лера успокоилась, но чувство глубокой обиды угнездилось внутри и не желало покидать свое место. Она пыталась понять, что ее так задело, но как ни старалась, не могла. Ей казалось, что в ней говорит элементарная ревность, но она ревновала Федора не к женщине.
До знакомства с ним Лера ни с кем не сходилась настолько близко, чтобы быть по-настоящему откровенной. Разговаривая с Федором, она не задумывалась, можно или нет о чем-то рассказывать. Она говорила, о чем думала и как чувствовала. Наверное, подсознательно ждала такого же откровения в ответ. Но узнав, что связь односторонняя, восприняла такое положение дел как предательство.
Лера упорно считала это предательством, хотя и не понимала почему. В традиционном смысле слова назвать предательством то, что человек о чем-то умолчал, было сложно. Но Лера чувствовала, что это правильное определение. Доверие было разрушено. И Лере в силу молодости казалось, что навсегда. Ей было горько и грустно, но изменить свои чувства не получалось.
Ну и пусть.
