Через четыре секунды после броска гранаты, она рванула в отсеке, начался пожар. Из бокового люка повалил сначала белый, потом черный дым. Затем внутри грохнуло намного сильнее – огонь добрался до ящика с гранатами. Посыпался поврежденный пулей триплекс, из люков и амбразур вырвались красные языки пламени. Мотор БТРа заглох, а пробитые осколками колеса, державшиеся только на атоподкачке, начали проседать. Через несколько минут металл раскалился настолько, что лопнул топливный бак, и огонь вырвался наружу, разливаясь пылающей лужей. Быстро занялась резина колес, в ясное небо повалил густой столб черного дыма.
Мутанту огонь явно пришелся не по вкусу. Он бросил недоеденный труп и со всех ног помчался в лес, догонять удравшего солдата, не обращая внимания на непонятный писк в левом ухе:
-- Альфа, я Пятый! Что у вас происходит? Доложите обстановку!
С момента вылазки прошло два дня, а Рита никак не могла прийти в себя от увиденного. В первый же вечер она попросила Кирилла перенести ее кровать из столовой обратно в выделенное девушке помещение, назвала Олега психом, заперлась и долго никому не открывала, даже Кириллу.
-- Сильно ее прихватило, -- сделал заключение Влад, устроившись рядом с Кириллом за пустым столом в столовой.
Стас по своему обыкновению спал, посапывая, ворочаясь и скрипя пружинами кровати в дальнем углу. Олег, после выходки Риты, предпочел уединиться в своей бетонной норе. Похоже, увиденное на мониторе его тоже потрясло, и он держался лишь пока Рита не озвучила очевидное. Он не стал демонстрировать эмоции, в отличии от девушки, но вера в собственную правоту у него поколебалась в значительной степени.
Но вот что состоянием Риты озаботился Влад, показалось Кириллу странным.
-- Может, она права, -- Кирилл пожал плечами. – Судя по увиденному, идея Олега, действительно пахнет психушкой. Два отделения военных полегло, не отойдя от бункера и на километр. А мы, необученные, без четкого плана, собираемся выжить? Тебе самому не кажется, это бредом? Ты сам веришь, что это возможно? Я нет. Честно тебе об этом говорю.
-- Это ведь идея не только Олега, – осторожно намекнул Влад.
-- Ты еще маму мою сюда приплети, – нахмурившись, ответил Кирилл.
-- Значит, ты в здравость ее рассудка тоже не веришь? – с легким нажимом уточнил Влад.
-- Я в это с самого начала не верил, -- признался Кирилл. – С самого начала. Вон, Рита не даст соврать, сидел и рыдал у себя в комнате. По сути, я на этом и держусь, чувак. Накачиваю себя уверенностью, что гибель мамы к лучшему. По крайней мере, к лучшему для нее.
-- Получается?
-- Представь себе, да.
-- Знаешь, почему?
-- Ну, поделись, -- Кирилл даже не попытался скрыть иронию.
-- Потому что это факт, -- спокойно ответил Влад. – Потому что остаток жизни в бункере принес бы ей куда больше страданий, чем удар пули, который она не успела даже осознать.
-- Тогда любую смерть можно считать за благо, -- отмахнулся Кирилл. -- Чушь. Жизнь полна страданий, поэтому, чем она короче, тем лучше. Если бы в этой извращенной философии была бы хоть капля правды, люди бы не оплакивали умерших.
-- Это ты пытаешься все извратить. Ни о какой философии я не говорю. Я просто констатирую факт. Если говорить о жизни в старом мире, до катастрофы, то да, ты прав. Смерть, любая смерть, являлась безусловным злом для всего живого. Для биосферы в целом благо, конечно, эволюция, и все такое, но я сейчас не об этом масштабе, а восприятии конкретного индивидуума. Для него смерть – зло. Что своя, что смерть близких. Но теперь все иначе.
-- И в чем разница?
-- Сам не понимаешь? Разница в шансах. Тут, в бункере, вообще не важно, сколько ты проживешь. Что неделю, что год. Все равно ничего не изменится. А раньше разница была. Потому что чем дольше кто-то живет, тем больше может сделать, тем больше может реализовать разных шансов. А тут нет никаких шансов. Полная и безоговорочная остановка всего, кроме процесса старения. Гомеостазиз, будь он неладен. Это основная причина, почему я твердо решил уйти с Олегом, даже если не пойдет больше никто. Даже если он сам не пойдет.
-- Я тоже.
-- Что? – не понял Влад.
-- Я тоже уйду. Во-первых, ты прав насчет шансов. Мама тоже о них говорила. Снаружи, есть хоть какие-то шансы хоть что-нибудь изменить. Хотя бы попытаться. И я этот шанс намерен попытаться реализовать. В память о маме, если угодно. Но с Ритой мне расставаться будет жаль.
-- Надо же! – Влад усмехнулся. – Не ожидал от тебя, если честно. Думал, что придется объяснять, убеждать. Думал, ты предпочтешь девочку, готовую тебе дать, любым шансам.
-- Я так похож на урода? – Кирилл косо глянул на собеседника.
-- Это не уродство, остаться с тем, кого любишь, -- спокойно ответил Влад. – Но я в любом случае рад, что ты с нами. Чем занимался, расскажешь?
-- В каком смысле?
-- Ну я же вижу, как ты двигаешься, как центр тяжести при ходьбе держишь. Я тоже не лох. В тебе за версту видать неплохого рукопашника.
