— Нет, ерунда, обошлось.
— Почему он нас не убил? — задал вопрос Сноу. — Ведь ничего не стоило!
— Просто он уверен, что мы отсюда никогда не выберемся и медленно умрём от жажды, голода и усталости. Этот вариант нашей смерти больше по душе Норману, — ответил Айво, встал и подтянул шорты. — Но мы постараемся не оправдать его надежд. Да, Эстель?
— Сколько мы прошли?
Нуаре направила на скалулазерный дальномер и взглянула на дисплей прибора:
— Э-э-э… До скалы пять километров девяносто четыре метра. Значит…
— Постой, постой, а сколько было вначале?
— Сейчас, я сделала отметку. Так… Не может быть!
— Что не может быть?
— Когда мы были у мачты, расстояние до скалы было пять километров девяносто пять метров. Мы что — за час прошли всего один метр?!
— Дальномер сбоит, только и всего, — пожал плечами Сноу.
— Не думаю. Оглянитесь назад, — предложил Айво.
Ричи и Эстель обернулись и замерли. Мачта, от которой они начали путешествие по Железной звезде, по-прежнему возвышалась совсем рядом.
— Как я и предполагал, — тихо произнёс Блумберг.
— Что ты предполагал, Айво?
— Что мы попали на планету, существующую в четырёхмерном мире.
— И что из этого следует?
— Следует то, что очень многие законы трёхмерного мира тут работать не будут. Помните, Норман сказал, что расстояния здесь нас неприятно удивят? Он прав.
— И что получается? Мы не сможем дойти до той чёртовой скалы?
— Не знаю, возможно, и дойдём, но очень нескоро.
— Как такое вообще возможно? — спросила Нуаре.
— Очень просто, Эстель. Представь себе, что житель двухмерного мира путешествует по плоскости своего пространства. Он волен двигаться влево, вправо, вперёд, назад сколько угодно, и расстояния для него будут понятны и привычны. Но передвинуться вниз или вверх он не способен сам ни при каких обстоятельствах. И неважно — на один миллиметр, или на миллион километров. Просто третьего измерения для него не существует.
— А если ему помогут?
— Думаю, что тогда сможет. Пример тому Норман, который достал здесь свой странный золотой агрегат. Этот велосипед-циркуль и помогает ему передвигаться по оси четвёртого измерения. К несчастью, он сказал, что такой велосипед здесь один.
— Норман соврёт — недорого возьмёт, — с сомнением в голосе произнесла Нуаре.
— Думаешь?
— Во всяком случае, по ходу движения надо смотреть по сторонам — авось и найдется что-то похожее, — ответил за Нуаре Ричард. — Двинулись, нам предстоит долгий путь.
— Пошли. Только не вполне понятно, какую теперь мы преследуем цель, ведь Нормана мы не только упустили, но и артефакты отдали…
— Теперь цель у нас одна — выбраться отсюда, — ответил Сноу.
Блумберг поднялся, машинально отряхнул от несуществующей пыли шорты и зашагал вслед за Ричардом и Нуаре. Некоторое время шли молча. Минут через пятнадцать Айво не выдержал и заговорил:
— А что если использовать указку, о которой забыли и ты, Ричи, и Норман?
— Ничего я не забыл. Я в последний момент вспомнил, что Норман знает лишь о двух артефактах — Параллелепипеде и Шаре. То, что мы нашли Указку в катакомбах Желтого глаза, он не знает. Как видишь, моё предположение подтвердилось. А что ты предлагаешь делать с Указкой?
— Использовать её, — швед достал артефакт из кармана.
— Каким образом?
— Да элементарно. Помните, как гарпия среагировала на сиреневый луч?
— Это гарпия, птица, живой объект, — возразил Сноу. — А больше тут никакой живности я не наблюдаю — ни крыс, ни тараканов…
Блумберг ничего не ответил. Он вытянул руку в сторону далёкой скалы, к которой они держали путь, и активировал Указку. Луч ударил в нижнюю, более широкую, часть скалы, и сначала ничего не произошло. Но затем сиреневая нить стремительно стала утолщаться, превратилась сначала в светящийся толстый шнур, затем потемнела, потеряла прозрачность и обернулась широкой стальной трубой. Айво выключил Указку.
— Вот вам и туннель… Переход к скале.
Сноу молча осмотрел двухметровое жерло туннеля, вздохнул и решительно шагнул внутрь. Айво и Эстель последовали за ним. Не успели они пройти и десяти метров, как труба закончилась и они оказались у подножия скалы, до которой только что было больше пяти километров.
— И не нужен никакой велосипед-циркуль Нормана! — удовлетворённо произнёс Блумберг и внимательно пригляделся к артефакту в руке. — Похоже, что Указка убрала мешающее нам четвёртое измерение и создала временный трёхмерный проход.
— Если бы артефакт просто убрал четырёхмерность, то нам пришлось бы топать все пять километров, а путь не превысил и десяти метров, — ответил Сноу.
— Согласен. Прибор, похоже, намного сложнее.
— Наши действия? — спросила француженка, осматривая основание скалы.
На самом деле, перед ними была не скала, а, скорее, огромная железная колонна серебристого цвета диаметром в сто и высотой в пятьсот метров. Поверхность колонны не была гладкой, как и поверхность планеты: тут и там виднелись выступы и выпуклости различных размеров, форм и цветов.
