Кадет Кэтрин Джэйнвэй крепко обняла свою закадычную подругу Анну Мэрс.
– Все будет отлично – сказала она, пытаясь придать своему голосу нотки оптимизма. Это было весьма непросто, если учесть, что на данный момент она оптимизма совершенно не ощущала.
– Конечно, все будет отлично – ответила Анна – я вообще-то о тебе беспокоюсь.
– Ох, да не беспокойтесь вы за Кэтрин – Блейк Томас незаметно подставил Кэтрин свое плечо – да в «Парижские квадраты» она сделает любого курсанта общаги в мгновение ока.
– Только потому, что сейчас никто не играет в классический теннис – язвительно заметила Кэтрин.
Странно, ее голос звучал легко и счастливо, хотя она себя явно так не чувствовала. Она была знакома с Анной и Блейком достаточно давно.
Анна подхватила свой вещмешок: «Вы, оба, расслабьтесь, и позвоните мне…»
– Нет, ты мне позвони –парировал, усмехнувшись, Блейк.
– После того как вы разберетесь, кто кому первый будет звонить, позвоните мне –заметила Кэтрин. Она видела, как Блейк пошел по одной тропинке, Анна пошла по другой, но никто не пошел по дорожке, которую выбрала Кэтрин.
Все эти тропинки вели к общежитию Академии Звездного Флота. Кэтрин стояла спиной к огромному Административному Комплексу, где они зарегистрировались после прибытия час назад. Дорожка пролегала мимо ряда ухоженных белых зданий, где располагались аудитории, лекционные залы, лаборатории, тренировочные голодеки и иные комплексы которые делали эту Академию – Академией Звездного Флота.
Несмотря на то, что академический городок был великолепно оформлен в части ландшафтного дизайна, с деревьями, садами и акрами ярко – зеленой сочной травы, Кэтрин, во время прогулки по окрестностям, не покидало ощущение, что все эти ухищрения были направлены на то, чтобы максимально отделить слушателей от влияния внешнего мира. Джэйнвэй направилась к большой поляне типа тех, которые она привыкла видеть в штате Индиана. Она родилась и выросла там, закончила институт и подготовительную школу Академии Звездного Флота, расположенную в Индиане вместе с Анной и Блейком.
И с Чебом Паркером, но Кэтрин не хотела сейчас думать о Чебе. Он не захотел поступать в Академию вместе с ними, и она все еще злилась на него за то, что его ревность разрушила их отношения.
Кэтрин злилась на всех, кто, как предполагалось, должен был сопровождать ее в этом путешествии помимо Анны и Блейка. На тех, кто должен был быть рядом с ней и разделить с ней это, возможно, самое значительное событие в ее жизни. Но, как обычно, их не было рядом. «Семейный бизнес, папочка, не правда ли?» – пробормотала Кэтрин, перекидывая тяжелую сумку с одного плеча на другое.
Отцом Кэтрин был вице-адмирал Эдвард Джэйнвэй, который вот уже несколько лет с начала Большой Кардассианской операции большую часть времени находился вне Земли. В те дни Кэтрин много разговаривала с ним по субкосмической связи. Временами ей становилось интересно, помнит ли он о своей семье, не говоря уже о дочери, которая очень сильно любит его и скучает по нему. Она была готова простить ему все это ради того, чтобы он был сегодня здесь с ней. Они планировали эту поездку все лето. Вопрос считался уже решенным, но в последнюю минуту отца вызвали на срочную конференцию на Вулкан. Она получила по субкосмической связи послание от него: «Птенчик ты мой золотой, извини, экстренный вызов. Я приеду к тебе, как только смогу».
Мать предложила Кэтрин, чтобы с ней поехал их старый друг семьи Хоббс Джонсон, но она возмущенно отказалась. «Я не нуждаюсь в том, чтобы меня держали за ручку – думала про себя Кэтрин, шагая по территории академического городка – раз это такая великая проблема для моего отца, сдержать собственное обещание, то я сделаю все сама».
Кэтрин стремительно шла по дорожке, пока из-за крон величественных дубов не появилось общежитие. Несмотря на собственное настроение, она на мгновение замерла. Ее сердце забилось сильнее при виде высокого гладкого здания. Вероятно, это был самый сильный магнит, дающий кадетам дорогу в жизнь, к осуществлению их стремлений и желаний.
– Вот он, Кэтрин, твой новый дом, родной дом –она уверенно поднялась по ступеням, ведущим к большой парадной двери, и зашла внутрь.
Внутри общежитие напоминало вокзал в час пик. Суетились существа из разных миров Федерации, груды багажа были свалены на полу, и казалось, что каждый из проходивших нес вещмешок, коробку или сумку. Новоявленных кадетов, пока без униформы, было легко различить в толпе. У них одних на лицах было одинаковое выражение эмоционального возбуждения. Кэтрин старалась не заострять внимание на том, сколько родственников пришло провожать и напутствовать кадетов. Вместо этого она сосредоточилась и состроила такое выражение лица, что горе было тому, кто бы осмелился подойти и спросить, почему она сегодня одна.
