Русанов изо всех сил старался унять лихорадочный прилив сил, выглядеть как прежде, апатично, вяло, но справиться с чувствами оказалось нелегко.
– Я понимаю тебя, – продолжил морф.
– Понимаешь? – Взгляд Русанова окончательно утратил водянистость.
– Да. Мой сородич держал тебя в плену, мучил слияниями. Можешь ненавидеть его, в частности, но…
– Говори короче. Зачем пришел?
– Глеб тратит время и ресурсы. Неоправданно рискует, пытаясь выяснить судьбу людей, живших на планете.
– Ты уже приговорил их? Говоришь в прошедшем времени?
– Им не выжить.
Русанов покачал головой.
– Ты совершенно не понимаешь нас, морф. Думаешь, я смирился, сижу и созерцаю космос в ожидании смерти?
– Разве не так?
– Я еще жив! – сипло выдохнул Русанов. – И нахожусь в здравом уме. Значение гравитации не изменилось. Значит, планета на месте, иначе Н-болг уже разорвало бы на части.
– Станцию нужно переместить!
– Эту рухлядь?! – Русанов усмехнулся. Морф в полном отчаянии. Это хорошо. – Н-болг не выдержит, – он сознательно подлил масла в огонь. – Двигатели не включались столетиями. Энергии нет. Корпус поврежден. Гасители инерции не работают.
– Ты говоришь так, потому что умираешь!
– Нет, Хорс. Я трезво оцениваю шансы. И умирать мне рановато. Еще поживу. И ты мне поможешь в этом!
Ц’Ост заметно напрягся:
– Каким образом?!
– Ген морфа. Ты привьешь его мне. Мы совершим сделку. В обмен ты получишь надежду выйти живым из этой передряги.
– Откуда тебе известно о гене морфа?! – Хорс даже не пытался скрыть удивления и замешательства.
– Неважно. Ты ведь хочешь спастись?
– Ген морфа… – Ц’Ост занервничал. – Он тебе не поможет! Ненадолго приостановит неизбежное. Ты слишком стар. Процессы регенерации не начнутся.
– Неважно. Сколько ты мне гарантируешь?
Хорс задумался.
– Пару месяцев. Не больше.
– Этого вполне достаточно. Еще от тебя потребуется хондийский корабль и соответствующие улучшения его бортовых систем, чтобы тот поддерживал мою жизнь.
– Ты все же сошел с ума! Ген морфа и космический корабль в обмен на надежду? Что такое «надежда»? Слово вашего языка! Звуки!
– Одно слияние, Хорс. Я его выдержу. Перемещать станцию – вот настоящее безумие. Разрушения слишком велики. Конструкция не выдержит. Но есть другой вариант спасения – «Прометей».
– Его не нашли.
– Плохо искали!
– В лучшем случае корабль дрейфует где-то на окраине системы!
– Знаю! Лететь долго. Искать сложно. Но я готов рискнуть.
– Говори яснее, хомо! В твоей решимости нет смысла! «Прометей» разрушен!
– Дай мне способ управлять хондийским кораблем, питаться от его подсистем, и я отыщу колониальный транспорт! Степень его разрушений не имеет значения. Гиперпривод цел, я это знаю наверняка! Остальное восстановят сервы.
– А мы?
– Все обитатели станции должны ждать моего возращения под защитой стазиса!
Морф задумался.
– Твой план не одобрят. Шанс очень мал.
– Мне не нужно ничье одобрение. Это моя жизнь, мой риск! Моя альтернатива медленной и мучительной смерти! Иди, Хорс, и подумай хорошенько. Такие предложения не делаются дважды.
Морф, озадаченный и сбитый с толку, встал.
– Я буду думать. – Он обернулся. – А хомо согласятся уйти в стазис?
– Не сомневайся. Они лучше твоего понимают, что такое надежда.
Дверь за Ц’Остом плавно закрылась.
– Он согласится. – Русанов обращался к призраку, силуэт которого снова возник в отсеке. – Координаты точны?
– Орбиту «Прометея» удалось вычислить с минимальными погрешностями. Но вам придется переговорить с Глебом Полыниным и Мишель. Ввести их в курс дела.
– Я рассказал бы им в любом случае.
– Хорошо. Потребуется их помощь. На борт хондийского корабля нужно загрузить генераторы стазиса. Я оставлю подробные инструкции, как изменить настройки, чтобы создать локальные зоны ускоренного времени. Это поможет ремонтным механизмам быстро устранить основные повреждения. Вы не передумали?
– Нет.
– От вас теперь зависит жизнь многих. Вторично выйти на связь я уже не смогу. Корабль в заданную точку пространства необходимо вывести ровно через сто пятьдесят четыре года. Все данные для расчетов будут загружены вам через модуль технологической телепатии.
– Ты вернул меня к жизни, Егор. Я этого не забуду. Никогда. Готовьте эвакуацию. Все инструкции выполню в точности. Не дрогну. Не подведу.
В глубинах пространства далеко за орбитами планет дрейфовал космический корабль.
Движением скитальца управляли силы гравитации. Маршевые и маневровые двигатели молчали. На протяжении многих лет он постепенно терял скорость и вскоре, уподобившись кометам, должен был повернуть вспять, навстречу холодной искорке далекого солнца.
