Итак, я обратился к Прокопию Кузьмичу. На базу поступали сотни тонн различного листового металла, расфасованного в пачки, первый и последний листы которых считались упаковочными, хоть по параметрам ничем не отличались от остальных. Естественно, они тоже реализовывались, но по цене в несколько раз ниже, чем остальные. Видимо, металлургическим предприятиям было выгоднее терять два листа из каждой пачки, чем заказывать какую-то специальную упаковку на стороне. Вот их-то я и приобрёл.
Гараж сварили на территории тяговой подстанции. Понятно, что варил не сам – ассистировал сварщику Васе Сенченко. Вместе с водителем Сашей Бондарем мы погрузили гараж на платформу грузового троллейбуса, чтобы перевезти к месту установки, и едва успели выехать за ворота подстанции, как нас остановил вежливый молодой человек. Он предъявил удостоверение сотрудника ОБХСС и попросил показать документы на материал, из которого изготовлен гараж.
Я, конечно, ответил, что документов при себе не имею, так как не планировал встречи с правоохранительными органами при транспортировке, ведь при изготовлении они меня почему-то не потревожили. Представитель этого хорошо известного советским гражданам ведомства дал мне свой телефон, назвал все данные вплоть до занимаемой должности и номера кабинета, куда я должен принести требуемые документы, и мы расстались.
Разобравшись с установкой гаража, я мигом слетал на работу, забрал квитанции об уплате за металл и предстал пред светлые очи работника ОБХСС. Он внимательно просмотрел документы, как-то странно при этом хмыкая себе в усы, и предложил съездить на место: взглянуть на гараж. Там он с рулеткой снял все размеры и пригласил меня явиться в отдел на следующий день, объясняя это необходимостью проверить подлинность квитанций и соответствие затраченного материала тому, что указано в бумагах.
На следующий день, когда я снова прибыл в отдел, он с улыбкой вернул мне документы и на прощание сказал: «Да, молодец: гараж-то тебе просто бесплатно достался! Заплати за электроэнергию, потреблённую при производстве сварки, и у нас больше не будет к тебе никаких вопросов». Так мирно мы и расстались.
Шло время. Наконец, деньги были собраны, оставалось получить разнарядку на «Жигули». И тут я получил от судьбы новый удар, которого, признаться, никак не ожидал.
Ранним утром мая восемьдесят первого года, после планёрки, на которой ночная смена отчитывается за выпуск, а дневная принимает эстафету, последовал звонок. Мужской голос предельно вежливо, назвав меня по имени-отчеству, поинтересовался, есть ли в возглавляемом мною подразделении работник Евгений Шевяков, на что я ответил: да, есть, работает сварщиком. Тут звонивший, весь рассыпавшись в любезностях, попросил, чтобы я послал товарища Шевякова в районный отдел милиции в кабинет такой-то, к товарищу такому-то, так как на него поступила жалоба, и нужно разобраться, имело ли место нарушение, в этой жалобе изложенное.
Внутри ёкнуло: что-то показалось мне в этом разговоре странным. Тем не менее, спокойно ответив, что пошлю непременно, я положил трубку и задумался.
На память пришло событие годичной давности, когда я, решив купить автомобиль, стал готовиться к реализации этой идеи. Первое, что я сделал – сварил на территории тяговой подстанции гараж. Именно тогда я впервые столкнулся с представителями ОБХСС.
Вот этот-то инцидент я сейчас и вспомнил.
Открыв записную книжку, увидел, что номер кабинета, куда должен явиться Шевяков, находится рядом с тем, куда дважды приглашали меня. А я помнил, что вся эта группа кабинетов занята работниками ОБХСС.
Неужели забор? Хотя со времени его строительства прошло уже больше полугода, но чем чёрт не шутит…
С точки зрения социалистической законности там не всё было чисто.
Не было заплачено государству за механизмы, а если и было, то не государству.
Не был оплачен бетон, использованный на фундаменты: его выменяли на забор, который, как списанный, должен был уйти в металлолом. Вот металлолом я, правда, сдал, благо, этого добра у нас в стране навалом, было бы желание. У меня же было не просто желание, а необходимость.
Зарплату за выполненные работы получал не я, потому что справку-разрешение на совместительство мне, как руководителю, давать не разрешалось. Зарплату получали мои друзья, которые не работали начальниками и могли взять эту справку у себя по месту работы.
Вызвав Женю, я пересказал ему содержание телефонного разговора и поделился своими сомнениями. Кроме этого, предупредил о том, что, если моё предположение окажется верным, пусть всё валит на меня. Типа, он ничего не знает, всем заправлял я и зарплату за забор он получал лично из моих рук. Сумму мы оговорили тоже.
