Впалые серо-карие глаза, под густыми бровями, словно в кольце глубоких и темных морщин.
Глаза у него были голубовато-карие.
Глаза у него были голубовато-серые, но всегда в глубокой тени верхних век, необычно тяжелых.
Добрые голубые глаза с нависающими, полуопущенными веками.
Я бы сказал, что глаза президента Линкольна были голубовато-серые, точнее серовато-голубые, потому что, хотя у меня и нет абсолютной уверенности, голубой луч был виден всегда.
Печальнее глаз я никогда в жизни не видел.
Ни одна из фотографий не дает представления об этом человеке.
Те его фотографии, что мы видим, дают о нем представление разве что наполовину.
На отдыхе я не видел печальнее лица. Бывали дни, когда я не мог смотреть на него без слез.
Но когда он улыбался или смеялся…
Оживленное, оно светлело, как зажженный фонарь.
В выражении лица Линкольна грустного и Линкольна оживленного было большее различий, чем я видел у какого-либо другого человека.
Волосы у него были темно-каштановые без всякого намека на лысину.
Волосы у него были черные, все еще без всякой седины.
Его волосы, обильно посеребренные, хотя и с преобладанием каштановых; борода у него поседела сильнее.
Улыбка у него была необыкновенно любезная.
Уши у него были большие, неправильной формы.
Когда он пребывал в хорошем настроении, я всегда ждал, что он начнет хлопать ими, как добродушный слон.
Нос у него был крупнее обычного, но он казался еще больше из-за худобы лица.
Нос у него довольно длинный, но он и сам
И Смиялся то же так, что почти никаму было ни смишно а такие ниловкие движения ни были характерны ни для ково они привлекали Всеобщее внимания от выдержаного Старика до Школьника когда на несколько Менут он становился Спакоен и задумчив как Судья на Скамье.
Я думаю, что уродливее человека в жизни не видел.
