Линкольн в бардо полностью

На одном из стульев в переднем ряду сидел мистер Линкольн; вероятно, он сидел на этом самом месте во время службы днем ранее.

Том когда мы подошли к воротам, през-нт увидел часовню и сказал он думает что может зайти и посидеть немного в тихом месте если я не возражаю и признался мне ему кажется его мальчик все еще здесь с ним и он никак не может отделаться от этого чувства но возможно если посидеть несколько минут молча в этом месте молитв ему это поможет.

Отклонил мое предложение фонаря сказав что ему не понадобится потому что он прекрасно видит в темноте и всегда видел и прошел через это самое пространство только вчера заполненное многими сотнями которые стояли на лугу под дождем в черных плащах с открытыми зонтами и под звуки печального органа изнутри и я вернулся в сторожку где сейчас и нахожусь пишу это а во дворе несчастная маленькая лошадка стучит копытами по булыжнику мостовой словно близость хозяина заставляет ее исполнять на месте приготовительный танец к долгому пути домой

През-нт все еще еще в часовне.

Витражные окна пропускали мало света, но все же достаточно, чтобы внутрь пробивался тусклый лунный свет.

Окрашивавший все в синеватые тона.

После вчерашней службы унесли все стулья, кроме нескольких первых рядов, да и они стояли в беспорядке.

Мистер Линкольн сидел ко входу спиной, выставив перед собой ноги, сжимая руками колени, опустив голову.

На мгновение мне показалось, что он спит.

Но потом, словно почувствовав наше появление, он поднял голову и огляделся.

Любопытствующие личности из другого угла территории входили внутрь сквозь стены часовни, как вода проникает сквозь протекшую дамбу.

Входи, сказал я парнишке.

Мальчик моргнул дважды.

Вошел.

Усевшись на колени отца.

Как он, вероятно, часто делал в том предыдущем месте.

Сидя один в другом, они занимали одно и то же физическое пространство, ребенок — уменьшенная копия мужчины.

(Папа // Я здесь

Что я

Если скажешь мне уйти // Я уйду

Если скажешь мне остаться // Я останусь

Я жду совета // Сэр)

Я слушал ответ папы

Лунный свет набухал все становилось голубоватым Мозг папы был пуст // пустпустпуст

А потом

Не могу поверить, что все это и в самом деле

Он начал вспоминать // Пересматривать // Разное // Обо мне

Связанное с моей болезнью

Как звали ту женщину, чью дочь поразила молния. На лугу Понса. Перед этим, проходя по нему, она с дочерью разговаривала о персиках. О разных сортах персиков. Кто какой предпочитает. Несколько ночей после этого ее видели на сенокосном лугу Понса, она бормотала что-то о персиках в поисках того момента их беседы, к которому она могла бы вернуться во времени и, вернувшись к их разговору, оттолкнуть девочку и самой подставиться под роковой удар молнии. Она не в силах была принять случившееся, снова и снова переживала его.

Теперь я понимаю.

В тот день он принес пять камней на подносе. Хотел узнать научное название каждого. Камни все еще лежат на том подносе. На подоконнике в коридоре около его комнаты. (Я думаю, что никогда не смогу убрать их.)

Ближе к сумеркам я увидел, что он сидит на ступеньках, а поднос лежит на его коленях.

Да, я себя сегодня чувствую похуже, сказал он.

Я приложил руку ему ко лбу.

Горячий.

Горячка, которую диагностировали как простуду, перешла в тиф.

Тиф развивается медленно и жестоко на протяжении недель, лишая жертву пищеварительной функции, вызывая прободение кишечника, кровотечения и перитонит.

Подрывающие его силы симптомы болезни делали свое дело — высокая температура, диарея, мучительные боли, внутреннее кровотечение, рвота, изнеможение, бред.