Наверху волны продолжали яростно набрасываться на корпус «Рисё». Шторм был примерно той же силы, что и бушевавший в этом районе 26 декабря 1943 года, — он превратил последний путь «Шарнхорста» в кошмар. Я испытывал грусть и разочарование, но одновременно наступало и странное чувство спокойствия. С любой точки зрения наша экспедиция закончилась провалом; но ведь в конце концов именно благодаря ей я оказался там, куда так долго стремился, — там, где произошло это ужасное сражение. Хоть на шаг, но я все же приблизился к установлению истины. Более того, я выяснил нечто чрезвычайно важное: сообщение адмирала Фрейзера было ошибочным. Сражение произошло совсем не там, где оно должно было происходить, если верить официальным отчетам и картам.
Раньше «Шарнхорст» считали «счастливым» кораблем, морской легендой; кораблем, которому удавалось ускользать от своих противников и даже обманывать их. А когда наступил конец, ведь фактически никто не видел, как затонул корабль, — за исключением молодых матросов, которым пришлось бороться за свои жизни в ледяной, покрытой пленкой нефти арктической воде.
Мы поняли, что теперь уже никто никогда не скажет точно,
Наступило утро, на юго-западе мы увидели силуэт мыса Нордкап — нависший над поверхностью моря почерневший, избитый штормами бастион, укрывшийся под рваными, взлохмаченными облаками. Стоявшую перед нами задачу мы решить не смогли, но я не собирался сдаваться. Сказать, что я вообще ничего не нашел, было все-таки нельзя. Я нашел цель и четко знал, что делать дальше. Следовало вернуться к исходной точке, изучить подлинные документы и побеседовать с очевидцами. Только с их помощью я мог реализовать свою мечту.
НОРВЕГИЯ / ГЕРМАНИЯ, РОЖДЕСТВО 1943 ГОДА.
Многие люди жили надеждами и мечтами по мере приближения Рождества в 1943 году. В живописном небольшом поселке недалеко от Альты, на севере Норвегии, двадцатилетняя Сигрид Опгаард Расмуссен ожидала важнейшего события — рождения первенца. Все остальное казалось довольно мрачным. Шел четвертый год войны, и он не принес ничего, кроме горя и разочарований. Правда, ходили слухи, что на Восточном фронте немцы отступают, однако здесь, в западном Финмарке, до победы и освобождения было еще далеко. По территории провинции все шли немецкие войска к окопам и укреплениям, расположенным к востоку от реки Лица. Когда адмиралы Гитлера проводили артиллерийские учения, местные жители слышали во фьордах грохот тяжелых орудий.
Сигрид думала о ребенке, которому вскоре предстояло увидеть свет, а также и о том, что надо как-то продержаться. Она твердо верила, что когда-нибудь вновь наступит мирная, нормальная жизнь, о которой она мечтала и которую планировала со своим мужем Калле (Карлом).
Сигрид познакомилась с Калле летом 1942 года — это был гибкий, спортивного вида молодой человек с тонкими, выразительными чертами лица, с неизменной легкой улыбкой на губах. Тогда она проделала долгий путь от фермы, расположенной в горах, где обычно проводила лето, ей было жарко, кожа обгорела, но она совершенно не устала. Его она увидела, завернув за угол, — он сидел на ступеньках дома и уплетал сметану, поставив миску на колени. Как ни странно, она сразу почувствовала его интерес к себе, хотя причина его прихода была вполне обыденной. Он был приятелем ее брата Халвора и зашел, чтобы просто купить яиц и сметану, а не для того, чтобы увидеть ее. Сигрид вспомнила, что мать отказывалась брать у него деньги из-за малости требуемой суммы. Правда, намекнула, что будет неплохо, если он, кассир местного дорожного управления, часто разъезжавший по фьордам, будет привозить немного рыбы.
Осенью Калле все чаще приходил к ним, а в сочельник его пригласили на рождественский обед. То, что начиналось как проявление некоторого интереса к ней, постепенно перешло в пылкую любовь. Ей было весело с Калле. Он был спортивен, умен и очень любил разыгрывать разные сцены. Глядя на него, зрители смеялись до слез.
«Я раньше никогда не встречала такого человека. Он заводил людей, заставлял их смеяться и радоваться».
Все решилось в апреле 1943 года. Сигрид и Калле встречались регулярно и вскоре стали любовниками. Это произошло вполне естественно: им нравилось быть вместе, они полностью доверяли друг другу и строили планы на будущее. Калле имел постоянную работу и зарплату, что было немаловажно. Когда Сигрид почувствовала, что беременна, следующий шаг был очевиден. Они поехали в родной город Калле — Вадсё и там поженились. Это было 7 августа — день был торжественным и достойно увенчал замечательное лето.
