Осталась неясной судьба контр-адмирала Бея и капитана цур зее Хинтце. В отчете, составленном сразу после сражения по материалам протоколов допросов уцелевших тридцати шести моряков, было сказано, что высшие офицеры застрелились на мостике после того, как попрощались с остальными. Однако этот факт опровергается показаниями свидетелей с британской стороны. Лейтенант-командер Клаустон, капитан «Скорпиона», утверждал, что видел Хинтце и Доминика в воде, недалеко от своего корабля, оба имели сильные ранения. Хинтце якобы умер прежде, чем его смогли вытащить из воды, а Доминик даже ухватился за канат, но не удержался и опять упал в воду. Больше его не видели.
Гёдде:
«Что касается того, застрелились адмирал и капитан или нет, я могу сказать только о том, что слышал, находясь в воде. Капитан, его помощник и адмирал Бей якобы одновременно прыгнули с мостика через пятнадцать-двадцать минут после нас. Могу сказать, что все это домыслы, англичане просто хотят выдать желаемое за действительное».
Гельмута Файфера и Эрнста Рейманна смыла прокатившаяся по кормовой палубе большая волна. Рейманн рассказывал:
«Не было видно никаких огней, я оказался в полной темноте. Я остался один на один с морем, но благодаря спасательному жилету держался на воде. Потом увидел плотик, и меня втащили туда».
Файферу было гораздо хуже. Когда его втащили на плотик, то увидели, что одежда пропиталась нефтью, кровью и морской водой.
«Я услышал, как кто-то сказал: „Он ранен. И весь в крови“. Я подумал, что меня опять бросят в воду, чтобы освободить место для кого-нибудь из тех, кто не ранен и имеет больше шансов выжить. Я сказал: „Это кровь не моя, а товарища“. Потом рассказал, как я его тащил в лазарет. От холода я онемел, но в общем был цел».
Франц Марко был хорошим спортсменом и пловцом, ему удалось добраться до резиновой лодки, в которой находилось несколько человек.
«Какой-то матрос никак не мог выбраться из воды, я крепко ухватился за него. Потом я начал сильно дрожать, но руки не отпустил».
Рольф Зангер, у которого спасательного жилета не было, оказался в еще более тяжелой ситуации.
«Я не утонул благодаря своей кожаной куртке, которая плотно обхватывала запястья и задерживала воздух внутри. Однако воротник был чуть великоват, и мне пришлось одной рукой зажимать его на горле, а другой загребать воду, вместе с остальными пытаясь отплыть от корабля. Был ужасный момент, когда я почувствовал, как по воде прошла сильная ударная волна, — я понял, что взорвались котлы».
По словам Вильгельма Гёдде, на «Шарнхорсте» уцелело лишь несколько спасательных плотиков. Большинство из них были пробиты осколками или вообще разорваны в клочья при обстреле; оставшиеся целыми были переполнены матросами.
