По отсеку прошло еле слышное шевеление. Первым оглянулся, оторвавшись от наушников, флаг-капитан – у входа в помещение, вытянувшись, стоял начальник
На первый взгляд пленный казался довольно спокойным, глядя на окружающее скорее с угрюмым любопытством.
– Господин командующий, – тут же доложил штабной офицер, – выполнили ваш приказ доставить пленного американца – командира потопленного эсминца.
Гайдзина[102] легким тычком подтолкнули к адмиралу.
Сзади не отставая маячил капитан-лейтенант из военной полиции, держа руку на холодном оружии.
– Я распорядился помочь команде похоронить ваших погибших согласно морским традициям, – на английском обратился вице-адмирал. Потом, словно спохватившись, представился, кивнув головой: – Вице-адмирал Ибо Такахаси, командующий флотом Его Императорского Величества.
– Благодарю, господин вице-адмирал, у вас прекрасный английский, – слегка поклонившись, представился американец, – капитан второго ранга Тайс. Стивен Тайс. Командир эсминца… – и запнулся, усмехнувшись, – в общем, капитан.
Он хотел еще с сарказмом добавить, что и от флота адмирала остался лишь один корабль, но помня предупреждение офицера полиции, разумно решил промолчать.
– Понятно, – Такахаси подметил, что американец робеет и пытается выглядеть вежливым, – как же это получилось, капитан, что вы нас так близко подпустили, даже не успели сообщить о нашей атаке?
– Ну почему же не успели, – недобро оскалился пленный, – скоро сюда подоспеет вся «королевская рать», и…
– Вы мужественный человек, капитан Тайс, и, вероятно, хороший командир, но вам не к лицу подобная примитивная хитрость, – резко прервал пленного вице-адмирал, – ни к чему вам портить первое благоприятное мнение о себе.
В ответ американец лишь пожал плечами.
Стивен чувствовал себя очень неуверенно – слишком много неприятностей и переживаний навалились за такой короткий промежуток времени. Он всегда считал, что может руководствоваться логикой и разумом, нередко посмеиваясь над эмоциональными, дикими и бестолковыми арабами, латиносами… или теми же славянами. Но нынче его мозг просто не справлялся с навалившейся лавиной событий, отказывался работать, а полагаться на инстинкты он не умел.
Поразительно неприятный психологический дискомфорт доставляла одежда с чужого плеча намного меньшего размера. Пока они с караулом поднимались по многочисленным переходам и коридорам линкора, Тайс даже успел подумать, насколько, оказывается, большое значение имеет форма, а не внутреннее содержание! Он как дурак торчал в этих мешковатых, едва достающих до щиколоток застиранных штанах и тесной куртке перед этим прямым, строгим, словно выточенным из стали морским офицером.
Такахаси расположился у стола с радиоаппаратурой, неторопливо перебирал листки с записями допросов остальных пленных. Он уже бегло ознакомился с ними и теперь искал мелькнувшие, но засевшие в голове факты. Наконец найдя искомое, невозмутимо продолжил разговор:
– Скажите, а этот ваш однокашник по академии, Бед-динг-тон, – почти по слогам произнес японский командующий, – решительный человек? Судя по прозвищу, не очень. «Хорек» – так, кажется, вы его зовете?
Тайс привычно поморщился при упоминании не очень жалуемой фамилии, а точнее, человека, носящего ее, а потом удивленно вытаращился на японца.
«Господи, откуда он может знать? – резанула первая мысль. В глазах у Тайса даже на мгновенье появился суеверный страх. – Что за возможности у этих узкоглазых! Сначала сметающее нападение на Америку, жестокие поражения на морях, потом удар по основному преимуществу – электронным системам… теперь это!»
Понять азиату мимику и выражение лица европейца непросто, но адмирал был весьма проницательным человеком и заметил мгновенную слабость плененного американца.
– Маленький корабль живет словно одна семья, – пожилой японец издевательски усмехнулся, – он чем-то похож на курятник, где все куры, помимо своих прямых обязанностей, еще постоянно кудахчут меж собой. А вообще у вас – американцев, своеобразное понимание воинской дисциплины.
Тайс снова поморщился – ему не понравилось, что его корабль сравнили с курятником.
«Ну, конечно, они допрашивали парней, и может, даже пытали, что бы там ни говорил этот безумный в очках! – Ему вдруг стало зябко, и он уже по-другому взглянул на спокойное выражение лица собеседника. – Почему же не меня? Я же являюсь более ценным источником информации! Хотя я видел несчастного Брэда и еще двух связистов, вполне информированных обо всем».
– Капитан Тайс, – японский адмирал вырвал американца из раздумий, – у вас есть шанс спасти свою команду. Этот ваш капитан Беддингтон вот-вот начнет по нам пускать свои ракеты. Как я понял, вы с ним учились вместе в академии?
– Да, – ответил слегка озадаченный коммандер.
– Если не секрет, в чем суть ваших разногласий?
