Жизнь порой не справедлива. Так думал айтишник Андрей, угодив в свой единственный отпуск в деревенскую глушь. Однако, оставшись без «сетевой пуповины» можно узнать много нового: увидеть родные просторы без призмы сенсорного экрана, поближе узнать своего прадеда и конечно же встретить свою любовь, а может даже две.Теплая и добрая история любви на фоне красоты российских просторов.
– Вот моя деревня, вот мой дом родной. Вот качусь я… млин! Качусь к чертям собачьим! – Ворчал Андрей, вновь влетая в дорожную яму на своей новенькой хонде. – Ремонт ходовой с бати стрясу. Симпозиум у него, понимаешь ли. «Сына, ты ведь помнишь своего прадедушку?» – передразнивая высокий голос матери, продолжал ворчать парень, сбавляя скорость перед следующей выбоиной, – «Дедушке нужна помощь, это совсем ненадолго. Ты ведь никуда не торопишься, у тебя же отпуск…». Да, млин, у меня отпуск! Мой законный отпуск! И почему я должен проводить его в этой дыре?
Идея отправить сына в деревню к прадеду возникла как будто из неоткуда. Не было ни звонков, ни писем, ни телеграмм. Просто в одно воскресное утро родители проснулись и сообщили за завтраком, что Андрею необходимо поехать к прадеду в деревню. Дед был старый, домик тоже. А родители не могли, родители уезжали на симпозиум в Прагу. И отвертеться у него не получилось. Своей семьи Андрей не имел, несмотря на свои почти зрелые двадцать шесть, девушки тоже. Как и планов на свой законный отпуск.
Собственно, в отпуск его начальник сплавил, забрав ключи от кабинета и закрывая их в своем сейфе.
«Ты как хочешь, Андрей Сергеевич, но либо ты с завтрашнего дня в отпуске, либо на месяц безработный. Я за тебя штрафы получать не хочу, так что не смей даже на глаза показываться», – пригрозил босс, выставляя своего лучшего дата-сайентиста1 за дверь.
И поскольку отпуск для Андрея оказался неожиданностью, планов на него не оказалось от слова «совсем». Купить приличные билеты «на юга» он уже не успевал, а втыкать в компьютер целый месяц забесплатно тоже не шибко хотелось., и парень действительно не представлял, куда деть так нежданно нагрянувшее свободное время.
Идея съездить к прадеду в деревню поначалу показалась не такой уж плохой. Но пять часов за рулем по оживленной трассе, и еще три часа по убитым просёлочным дорогам, в сторону деревни, которой, кажется, даже не было на карте, настроение убили напрочь, как и понимание, зачем он в это ввязался.
Своего прадеда Андрей помнил плохо. Видел его, когда был еще совсем мелким. Дед, отец матери, жил в селе в пяти часах езды от города, мужик был крепкий, держал свое хозяйство вместе с бабушкой, женщиной доброй и простой. В детстве Андрей проводил у деда с бабкой каждое лето. Там он и познакомился со своим прадедом, отцом деда. Прадед приехал однажды, на телеге, запряженной рыжей лошадкой, пробыл в доме не более трех часов и уехал. В тот момент мальчугану куда интереснее была лошадка, нежели предок, и общение не задалось.
В общем, прадеда Андрей помнил плохо, но врожденное чувство «старикам надо помогать» подгоняло. А потому Андрей вот уже девятый час пилил на своем автомобиле, ворча и чертыхаясь на каждую кочку.
Дорога кончилась неожиданно быстро. За очередным холмом был резкий поворот, обтекающий густой пролесок и вот она – деревня. Две с половиной улицы и десяток домов, не более.
«Как к деревне подъедешь, по центральной улице не езжай, там в объезд есть дорожка, дедов дом с краю самого будет, не заплутаешь», – напутствовал отец, совершенно не в своей манере говорить. Наверно потому его слова и запомнились. Повернув вправо от основной дороги, Андрей обогнул деревушку и остановился у небольшого домика, с красной крашеной крышей.
– Здорово дед, – я протянул руку сухонькому старичку, – узнал?
– Узнал, как не узнать, – проскрипел прадед, хитро щурясь на меня.
Осмотрел предка. Я вот не узнал. Тогда он казался мне просто гигантом. Высокий, широкоплечий, с серебристыми усами и бородой, ну точно Дед Мороз на отдыхе. Сейчас же дед высох, сгорбился, ноги переставлял медленно, шаркая по утрамбованной земле, опирался на посох. Вот только взгляд… Не думал, что у восьмидесятитрехлетнего старика может быть такой живой взгляд.
– Как добрался, внучек? – спросил он, после тог1о, как мы пожали друг другу руки.
– Далеко забрался, дед, – усмехнулся я. – Не переживай, нормально добрался. Ну показывай, где койко-место мне выделишь.
Дед провел в дом. Казавшаяся такой маленькой избушка, оказалась вполне просторной внутри. Две комнаты, задняя и передняя, как пояснил дед. В задней стояла газовая печь, электрическая плитка на две конфорки, сервант с посудой и обеденный стол. В передней одежный шкаф, широкая старинная кровать, еще один сервант, только заполненный книгами и всякой мелочью вроде статуэток и шкатулок, киот в углу с иконами. Обычный в целом деревенский дом.
Прадед повел сразу за стол, дал с дороги только умыться. За едой не говорили, не положено. Интересные они все-таки, люди прошлого тысячелетия.
– Дед, чем помочь? – спросил я, вымыв в тазике тарелки.
– Да нечем, отдыхай иди, устал чай, с дороги-то.
– Да не особо, – слегка приврал я, спину все-таки ломило.
– Ну ты поди пока осмотрись. Хоромы свои проведай.
– Какие хоромы, – не понял я.
