Единственным предметом мебели был золотой стул с высокой спинкой и белой бархатной подушкой. По щелчку пальцев Ленгвидер ярко-оранжевое пламя вспыхнуло в яме, расположенной в центре комнаты. Лица на стене, казалось, двигались, когда пламя освещало их, но Лион заставил себя не смотреть.
— Трон, — прокомментировал Лион.
Ленгвидер обошла огонь, а затем села на трон. Она скрестила ноги и уперлась локтями в подлокотники.
— Как и у любой королевы.
Лион подошел к огню и протянул руки, чтобы согреться после путешествия из Изумрудного города. Ранняя весна была отнюдь не теплой.
— Королева чего, миледи? Возможно, ты взяла под свой контроль Запад после того, как Дороти убила Риву, но Глинда по-прежнему правит Югом. Это то, чего ты хотела? Один лишь Запад? Без Юга у тебя не будет достаточно сил, чтобы забрать остальную часть страны Оз у Локасты.
Ленгвидер обхватила подлокотники трона пальцами.
— Это тебе сказал Оз?
— Нет, — Лион смотрел через пламя на нее, сидящую так царственно с чужой головой на плечах. — Я в своем уме, дорогая Ленгвидер. Достаточно легко понять твои намерения, и ты можешь быть уверена, что я не единственный, кто их понял. Вот почему я считаю, что тебе следует согласиться с его предложением.
Её глаза сузились.
— Ты ступаешь по тонкому льду.
— Я только начал.
— Выкладывай, пока я не вышвырнула тебя из моего дома, — предупредила она.
Лев опустил руки от огня.
— Оз придается своей любви к фруктам фейри, о чем я уверен, ты знаешь, потому что, по слухам, именно ты его пристрастила к ним. Он теряет контроль над столицей вместе со своим разумом. Без Изумрудного города он не имеет власти ни над территориями, ни над их лидерами.
Легкая ухмылка появилась на ее губах.
— Я не вижу в этом проблемы.
— Я тоже. Мы никогда не должны были позволять смертному править землями фейри, поэтому тебе следует принять его предложение.
— В этом нет смысла, Лион.
Он широко улыбнулся, гордясь своим планом.
— Он хочет, чтобы ты приобрела новую голову. Особенная голова, принадлежащая тому, кто не хочет подчиниться. Взамен он узаконит твои претензии на Запад.
— Зачем? — смех Ленгвидер отразился от стен. — Он уже мой, с его благословения или без него.
— Да, — злобная ухмылка Лиона стала шире, обнажив идеально белые зубы. — Но если окажется, что ты провалила задание, которое дал тебе Оз, ты захватишь территорию, просто сменив голову, и никто об этом не узнает.
Ленгвидер слегка наклонилась вперед.
— А что ты с этого поимеешь?
— Тебя, — когда Ленгвидер открыла рот с выражением возмущения на ее лице, он поднял руку, чтобы остановить ее. — Я хочу, чтобы мою службу ценили. Используй меня, моя леди. Ты станешь моей королевой, а я буду твоим рыцарем.
Потрескивание огня было единственным звуком в комнате. Лион знал, что это рискованно. Преданность Ленгвидер распространялась только на саму себя. Она могла просто рассказать Озу о его предательстве, но могла и принять его помощь. Кто знает, какое решение она примет? Он рассчитывал, что она увидит гениальность его плана. Потерпеть неудачу только для видимости, а затем вместе с новой головой получить территории.
Резким хлопком Ленгвидер вызвала слугу. Молодая женщина на четвереньках въехала в комнату с колесами вместо ног. Ее конечности были длинными и тонкими, а позвоночник изогнут, чтобы приспособиться к позе. Белая лента, залитая кровью в том месте, где она пронзила ее кожу, закрыла ей рот. Как она ела? Живот Лиона скрутило, когда розовые радужки женщины сосредоточились на ее хозяйке. Она не была служанкой — она была рабыней. И он только что отдал себя во власть Ленгвидер.
— Проводи Лиона в гостевую комнату. Убедись, что он чувствует себя как дома, пока я решаю, что делать с ним дальше.
Лион оторвал взгляд от раба и игриво улыбнулся Ленгвидер. Это было испытанием воли. Он не хотел власти для себя — это была слишком большая ответственность — он просто хотел быть ближе к власти. Быть нужным и важным сейчас, когда у него хватило смелости стать заметным и важным. Он только надеялся, что оно того стоит.
Глава 4. Ленгвидер
Что ж, Лион просто хотел стать ее рыцарем… Это делало все намного проще. Казалось, все встало на свои места.
У Ленгвидер будет не только Запад, но и Юг. И в один прекрасный день, не скоро, но она планировала захватить и территории Локасты. Но сейчас ей не нужна спешка, она будет делать все медленно и осторожно.
Она смотрела на мужчину перед собой, задаваясь вопросом, действительно ли он может пройти ее испытание. Рассказы о красоте Лиона были преуменьшены, но она также слышала о его трусости. Действительно ли он набрался храбрости, которая потребуется?
— Мне надоело это носить, — скучающим тоном произнесла Ленгвидер. — Новый день — новая голова. Пойдем, Лион. Ты должен доказать, чего ты стоишь.
Он кивнул, меняя позу, его золотистые глаза, казалось, сверкали в свете огня.
— Конечно.
