Через поле на сближение с парашютом неслась по снегу его прозрачная тень: темнея и ускоряя бег, они сошлись в одной точке.
Вместе с начальником штаба Хрусталёв лично ездил на полигон расставлять щиты для стрельб и проверять освещение мишеней. Приказал набить патронами все резервные магазины, ленты и подбросить на старт бочки с бензином.
Савчук заканчивал оборудование пулеметов для ночных стрельб, крепил крошечные фонарики, освещающие мушку, — своё последнее изобретение.
После ужина отряд собрался в полётной комнате. Какие праздничные лица!..
Хрусталёв глядел на синие стекла, густо усыпанные звёздами. «Вот уже и окна не замерзают. Весна…» И оттого, что отряд не упустил погоду и вовремя заканчивает период, сердце стучало легко.
— Последняя штурмовая ночь! — сказал он весело. — Сегодня мы особенно должны постараться. Я лично проверил всю подготовку материальной части, и, кажется, никаких происшествий не предвидится. Остановка за нами. В ночных полетах требуется особенное внимание. Следить за воздухом и сигналами. Садиться только по выложенному номеру. В случае отказа мотора — ракета и немедленная посадка на аэродром… Все выспались за день?..
— Все.
— Имейте в виду, что оплошность одного человека кладёт пятно на весь отряд.
На стене ангара висел огромный плакат. Чикладзе позвал Хрусталёва.
— Читали? «Комсомолец!.. Грамотный вираж, точно выполненный разворот, меткая пуля — приносят тебе победу!.. В нашем тылу работает диверсионная группа. Их имена: Недисциплинированность, Недосмотр, Разгильдяйство, Политнеграмотность и известный русский белогвардеец: Авось-ка.
Враг с фронта высылает воздушные эскадрильи.
Противник считается сбитым лишь в том случае, если боевое задание каждым комсомольцем будет выполнено без одного отказа.
Лётчики — грамотный взлёт, разворот, отличное попадание, посадка — на три точки!..
Лётчики-наблюдатели — безукоризненное знание аэронавигации, поднятые карты, снайперская стрельба, наблюдение за воздухом.
Техники и мотористы — безотказная работа мотора; оружейники — ни одного заедания, ни одного отказа пулемётов; техники по приборам — приборы в ночных полётах основное. В ваших руках жизнь экипажа. Вынужденная посадка — условная смерть».
Дальше шёл длинный список воздушных пар.
— Интересно, кто это выдумал?
— Выдумал Савчук, — пояснил стоявший рядом оружейник, — а разработано на бюро ячейки!..
Очистив о подножку налипший на подошву валенка снег, Хрусталёв полез в машину. Следом за ним взобрался и комиссар с пулемётными магазинами. Хрусталёв поднял руку и уже после того, как винт ударил ветром, стал застегивать привязные ремни.
В свете прожекторов оружейники нагружали кабины самолётов ракетами.
Савчук работал в экипаже Нестеровой. Заправив машину, он по-деловому тащил в ангар альвейер. Перед ним стояла задача: раньше остальных переставить самолёт с колёс на лыжи. Подтаскивая огромную дутую лыжу под шасси, он исподволь наблюдал за работой других мотористов — и торопился. На спине лыжи имелся металлический козелок с кольцом, в это кольцо входила поперечная ось шасси. С обоих концов лыжа крепилась резиновыми амортизаторами. Раз, два — готово!.. Обтерев рукавицей лицо и оставив на щеке масляную полосу, пошёл докладывать о готовности машины к полёту.
Фонари на старте горели нарядно. Самолёты работали на малом газу, из патрубков вылетели букеты сиреневых огней. Савчук на слух определял работу мотора: как часы!..
Четыре раза слетала Нестерова с командиром звена — посадки шли нормально, и Хрусталёв решился выпустить её самостоятельно. В задней кабине он разрешил лететь мотористу. Сунув в карман электрический фонарик, Савчук полез в кабину.
— Готово!
Шлем туго обтягивал подбородок, и это ощущение наполняло Савчука чувством боевой решимости и отваги. Он летит не как пассажир, а воздушным снайпером!
