Первой мыслью была, что крысята все же «докоптили небо», притопили их пока меня не было. Присел на кровать, чуть «взгруснул» о неприкаянных душах бессловесных тварей. А потом в мой пропитый мозг начала тихо «скребстись» другая мысль.
Мой мелкий мне обязательно сказал бы что крысят уже притопили, а он об этом «ни гу-гу». Что-то тут не складывается.
— Гумус! — заорал я на весь дом. — Живо ко мне!
— Звали кор Ваден? — через полминуты заглянул ко мне в комнату мой мелкий.
— Гумус! Где сайкухи?! — сказал я и по непониманию в глазах оруженосца понял, что тот сам не в курсе.
Блин! Сбежали из коробки крысята-убийцы! Меня же Равур за такие новости «с гавном съест»! Жопа начала чувствовать много криков после которых двери этого дома будут навсегда для меня закрыты!
И ведь как смогли то?! Они же совсем мелкие! Только глаза недавно открыли! Хотя что тут гадать. Были у меня в детстве котята, те в конце второй недели тоже чудеса изобретательности стали проявлять по побегам. А сайкухи это не котята, а я даже примерно не знаю сколько им недель исполнилось, другая фауна, другая конституция тел. В общем, влип я.
— Это твоя вина! Ищи их! — после недолгих размышлений нарезал я задачу оруженосцу.
Так-то я знаю и понимаю, что вины Гумуса тут нет никакой, это я мудак, но ведь надо же на единственного подчиненного свой косяк переложить. Во-первых, это единственное нерушимое правило общения начальства с подчиненным, и во-вторых, солдат постоянно должен быть чем-то озадачен, чтобы лишние мысли в голову не закрадывались. Найдет и поймает — хорошо, не поймает — буду думать, как отмазать свою попку от гнева Равура.
— Гумус! Делай что хочешь! Но крысят поймай! И вот еще что! Молчи! Никому не говори, что крысы убийцы сбежали! — продолжал нарезать я задачи. — Ты меня понял! Выкручивайся, как можешь! Но крысят мне поймай!
Ну, не надо на меня гнать за то, что я отыгрываюсь на единственном подчиненном! Послужите что ли в армии, тогда вам пояснять ничего не надо будет! Есть такая профессия, не-е, это не «профессия родину защищать», а рожать и подрезать. Ну и так же, прикрывать свою попку от гансов, пиджаков, сундуков, стукачей и старослужащих.
В общем, Гумус роется по всей комнате в поисках крысят, а их нигде нет. Ну, что тут сказать, похоже что фраза «писец подкрался незаметно» в моем случае это уже не фраза, а действительность. Крысята похоже, а самый большой «мой большой писец».
За тихими поисками сайкухов без палева прошел час. За этот час Гумус напряг паренька посыльного на помощь в поисках. Вот он принцип дедовщины в действительности! Типа я уже оруженосец, а ты пока «не пришей к пи… рукав, работай салага».
За инициативу и солдатскую смекалку я Гумуса похвалил, но тут же дал подзатыльник, чтобы сам не сачковал. А вы что думали?! Дедовщина это изобретение двадцатого века? Дедовщина всегда была, но под другими названиями, и существует столько же, сколько существует человеческие цивилизации.
За раздачей подзатыльников двум мальчишкам и сдержанным обещание подарить монету, само собой серебро, как-то незаметно прошло все оставшиеся время. Да и вот еще что, подзатыльник мальчишке посыльному это награда и принятие в свою среду, своих бьют с любовью, а чужих просто в мясо.
— Кор Ваден. За вами приехали. — отвлек меня Гумус от созерцания шороха который я навел.
— Бросай искать. Поедем. — ответил я. — А ты! Как там тебя?! Ищи дальше. Найдешь и поймаешь, и я подумаю как с тобой дальше быть…
Вот так пообещал в нескольких словах пареньку устроиться, а сам даже не знаю куда его пристроить, к себе взять точно не смогу, но слова уже прозвучали. Свои слова надо «кровь из носа» всегда соблюдать, иначе себя уважать не буду.
Мужик что приехал за нами был неприглядным, каким-то серым и невзрачным. Сидел на низкой кобыле для статуса, но серебром цепи не блистал, значит не дворянин, но в положении, на хорошей должности, раз может себе позволить лошадь.
— Куда едем? — спросил я, усаживаясь в седло.
— Увидишь! — ответил мне мужик.
Вот засрань. Он меня ни во что не ставит, судя по ответу. Впрочем, мне не нужно его уважение, мне бы свои вопросы решить, а не лаяться из-за своей липовой дворянской чести.
Ехать пришлось не в Мрачный, а на Небеса. Блин! Мне с моими жизненными напрягами только не хватало мелькать в этом рассаднике дуэлей. Всю дорогу я ожидал, что до меня докопаются. Пронесло.
Осели мы в таверне. Встречающий нас мужик не впечатлял. Низкий, полноватый, толстые пальцы в чернилах. Глазки бегающие. Жиденькая, курчавая бородка и бакенбарды. Лоб покатый с кучей морщин.
— Как понимаю кор Ваден? — задал риторический вопрос это нечто.
— Да. Давайте присядем и закажем что-либо, раз мы здесь. — ответил я.
— Конечно. Проследуем…
Мы забились не в какой-нибудь угол таверны, как я ожидал, а вип кабинет, все на виду, но нас почти не видно из-за занавесок.
