— Ты меня все равно не поймешь, но это не важно! — сказал Лейт. — Слушай мой голос. Интонации важнее слов. Беги! Но мне не попадайся! Я потяну время.
Девушка дрожала, но внимательно слушала интонации. Руки в крови. На полу валяется тяжелый подлучинник в крови, медный таз с водой валятся рядом. Проломленный висок насильника лучший способ доказать, что не все берется силой…
Девка проскользнула через черный вход и скрылась во тьме подворотен. Лейт ее проводил по подворотни и поспешил занять свое место за столом, жалуясь на понос.
— Пьем! Разрази вас понос, который был у меня! — орал Лейт.
Первой моей мыслью было то, что я не протрезвел от укурки. По всем косвенным признакам прошло не так много времени, а у меня еще в голове чужие мысли, запахи, события. Я как будто прожил несколько дней из жизни другого человека. Вопрос только в том: что это было, мои галлюцинации или это было на самом деле?
— Халмар ты маг? — первое, что я спросил.
— Жрец. — усмехнулся он.
— Это правда, то что я увидел, или просто бред моего разума?
— Я не знаю, что ты увидел. Мне это не открыто. А то, что обряд прошел как надо, это хороший знак. Не всем обряд что-то показывает. Обычно они просто спят и ничего не помнят из обряда…
Я кратко пересказал события мной увиденные. Халмар надолго прогрузился.
— Чужак-демон увидел других демонов. — сказал он задумавшись.
— Демон?! — чуть ли я не вскричал.
Копец, пропалился! Как и где пропалился?! Что теперь будет?!
— Да не тревожься ты. — сказал жрец наверное заметив мои гримасы. — Мне до тебя нет дела. Я не маг, чтобы из твоего появления трагедию строить. Я давно уже знаю…
— Халмар! Так ты знал?
— Догадывался. Стал подозревать после той истории с живыми ядами в воздухе и когда Эсте после твоих слов стал чудить…
— А почему…
— Потому! — отрезал жрец. — Ты знаешь, почему начали охотиться на демонов?
— Догадываюсь… Маги?
— Все не так. — поморщился Халмар. — Изначально все из-за орков. Появились непонятно откуда, сразу целыми племенами и начали резню. С ним пришли их боги. Они то и были настоящими демонами. Потом, когда к оркам привыкли, пришли гномы, но они сразу же стали на сторону людей и убивали орков так, что их нельзя было заподозрить во зле…
Жрец прервался, смочил губы настоем и продолжил.
— Легенда о демонах из других миров стала забываться. Все привыкли к гномам и оркам. Но потом стали появляться странные люди не говорящие по нашему. Часть из них даже стала нашими. Такие же рыцари, такие же дворяне, но были и другие. Он принесли новую веру и тогда все старые религии встали против них. Случилась страшная война. Дворяне уже повязаны с нашим дворянством и под предлогом религиозных войн много было пролито крови. Именно тогда орки стали силой и воспользовавшись междоусобицей между людьми, отвоевали себе большие территории. Тогда же стали поднимать голову и маги. Раньше они были смирнее. Жрецы перестали быть единственной силой, нас потеснили маги. Жрецы зависят от верующих, а маги только от себя и знаний. Только спустя сто лет утихли последние очаги войны и знать перестала вспоминать кто и кого убил в этих войнах.
— А сейчас?
— Маги.
— А им то мы зачем?
— Несколько сотен лет назад выяснилось, что люди из других миров странные. Странные идеи, странные знания, странные взрывы. Но я думаю не это главное. Ты наверно уже знаешь, что магия на твоих соплеменников действует хуже. Маги забеспокоились. Сначала за вас стали объявлять награды. Опыты, расспросы. А потом всех стали просто истреблять, когда узнавали все что им нужно.
— А ты почему меня не сдал, если знаешь что я такой же?
— Как тебе сказать, есть несколько причин. Сам считай, какая из них самая важная. Первая ты мне симпатичен. Вторая ты натолкнул меня на новые мысли. Третья это хороший повод утереть нос зарвавшимся магам. Четвертая мне без разницы в кого ты веришь. В смерть верят все и ты не исключение. Пятая. Твоя смерть, что пришла к тебе в обряде не наша смерть. Рарнор не любит женщин, это я тебе как его жрец говорю.
— Почему?
— А как может любить женщин тот, кто стремится к смерти. Женщины дарят жизнь, а смерть отнимает. Рарнор не мог придти к тебе в облике женщины. Это пришел не Рарнор, а кто-то другой. Не удивлюсь что это сестра Рарнора или кто-то из его родственников, а может кто-то, кто занимается тем же что и мой бог. Как может смертный идти против осененного богом, пусть даже это не его бог, а бог во всем подобный его богу? Пришла бы к тебе Мерлена, то это меня смутило бы, а к тебе пришла смерть. Кто я, чтобы влезать в игры богов, если мой бог молчит по поводу тебя?
— А почему мне помогаешь?
— Тебе все причины называть? — усмехнулся жрец.
— Достаточно основной.
— Смерть всегда смерть, в любых обличиях и мирах. Ты осенен смертью. Разве этого недостаточно?
— Если ты так заботитесь о смерти, то почему не вскрываете себе вены и лечите других людей? — сказал я, припомнив невнятные слухи, что я собирал про жрецов бога смерти.
