После старого на меня насел мой малой, интересовался как дела у старого рыцаря. А что я ему мог сказать? Так как-то нелепо от него отмахнулся, не до него.
Малой между делом меня известил, что парнишка принесший письмо уже спит в чулане, он его туда запер, как я и приказал. Парнишка-то оказывается вовсе и не рвется на свободу. Тут кормят, спать можно в тепле, даже деньги заплатили сверх уговора, в общем парнишка мечтает тут "прописаться".
Еще один на мою голову! С одним-то не знаешь, как толком быть, а тут второй ко мне просится через оруженосца. Да еще эти котята, тьфу ты песцы, ласки, а вспомнил, сайкухи. Надо бы их покормить, пока не забыл.
Так уйдя в свои мысли, я наскоро покормил малышей и отрубился. Последней мыслью перед сном мелькнуло, что надо мелким уже блюдце с молоком ставить. Научатся пить с блюдца, то поживут еще, а не научится, то и топить их не придется.
***
Едва только рассвело, я стремительно умчался в тысячу. Мелкий семенил вслед за моим конем по полной выкладке. Бахтерец, тесак, сюрко с белой совой, но картину от его боевого вида портило отсутствие у него шлема, наручей, поножей… Да и что греха таить, босяком он бежит мне в след!
Пипец мой рыцарской чести! Своего оруженосца обуть так и не удосужился!
Кстати, а тут мне за это могут и предъявить. Дескать, оборванца какого-то подобрал! А уж не бродягу ли ты с улицы в оруженосцы взял?!
Хотя! Здравствуй паранойя! Что это я на пустом месте на себя возвожу. Не скажут мне такого. Тут такая глупость, что бы принять оборванца в оруженосцы, кроме меня никому в голову и придти не может. Привычка мышления у местных. Местные скорее посчитают, что мелкий совсем из нищего рода или то, что я его так наказал за что-либо.
В голову постоянно лезет какой-то бред, воспоминание как паренек принесший письмо с утра, рвался ко мне поговорить, а я от него только отмахнулся. Не до него, вечером поговорим, а он от этого лицом просветлел, еще один день сытый и в тепле. Вспоминался и кор Равур с утра собиравшийся в дорогу, ну точнее его слуги карету запрягали. Вспоминались белые крысята. Малыши все-таки научились пить молоко из блюдца.
В общем, я не был собран в дороге. Убивай – не хочу. Уже у части я немного пришел в себя. Собрался. Сейчас у тысячника начнется.
К кор-сэ Загра нас с мелким провели незамедлительно. А как же! Он мой оруженосец, моя тень, куда я туда и он. За нашими спинами тихо хлопнула закрывшаяся дверь и тысячник за меня принялся.
- А-а! Явился! Ты что, сукин сын! Дезертировать! – во всю луженую глотку разорался Загра. Меня чуть звуковой волной от его вопля не выкинуло за дверь. – Тысячу позоришь! Самовольное оставление боевого поста! Где бумага о нападении?! –
Ну началось! Что же я попу с утра вазелином не смазал?! А еще лучше бы вазелином себе уши бы залепил бы! Один фиг меня снощать будут в особо извращенной форме: через уши, потом через мозг и так по спинному мозгу до самого анала.
- Распустились у меня! Вылетишь у меня из тысячи, как дерьмо у сопляка при виде орка! – не останавливаясь орал тысячник, и это самое цензурное что можно передать.
Эти крики даже меня ввели в ступор, а что говорить про моего мелкого, стоит дрожит, чуть не писается. Я же поймал себя на мысли что "вытянулся во фунт", ну в смысле вытянулся, щелкнул каблуками и "стою по уставу Российской армии". Как оказываются, привычки глубоко в спинной мозг проникают, даже спустя годы привычка неожиданно вылезла. Я даже по привычке стал пучить глаза как у блудливого, виноватого пса.
Какой там рескрипт на полном серьезе издал Петр Первый? "У подчиненного вид должен быть усердный, лиховатый и глупый, что бы разумением своим не смущать начальство"
[9]
. Ну вот я по это старому рескрипту сейчас и позирую нечто похожее в меру своих усилий.
- Что не новобранец, то отбросы! Чести как у сраки, а ума как говна у младенца! – продолжал орать Загра, но вовсе не его крик заставил меня шевелить извилинами.
Загра прооравшись начал семафорить руками. Прикладывал ладонь к уху и в перерывах между руганью открывал рот как рыба, которая вылезла на берег.
Ну, ты и фокусник, кор-сэ Загра! А раньше не мог намекнуть, что нас подслушивают! У меня от твоих воплей чуть сердце не остановилось, а это оказывается в расчете на прослушку!
- Что молчишь! Дурак! Нечего сказать в свое оправдание! – продолжал орать тысячник, активно семафоря руками.
Ну, понял! Надо что-то вякать в свое оправдание. И я что-то завыл себе в оправдание про ранение, удар головой об землю, яд, лечение, да и про то что до сих пор болею.
Загра, впрочем, не давал мне сказать больше одного, двух предложений в свое оправдание. Постоянно орал на меня, и словно в гневе у него лишние временами прорывалось.
- Ты дурак! Дурак учил, дурак и получился! Один пост оставляет! Другой караваны грабит! –
Ну, понятно теперь хоть за что Антеро взяли. Зная немного его биографию, я не удивляюсь такому повороту событий. Вопрос только в том, а как на него вышли? Откуда ноги растут в этой истории? Случайно нашелся свидетель из разграбленного каравана и на него показал?
