Сознание невольно вспомнило бывшую невесту, эльфу Лемейренталь, дочь императора Оолара, и девушка пала ниц, вымаливая прощение и принося клятвы верности. Ему не было дела до её клятв, но он тоже вошёл в ядро её сознания и, стерев руну абсолютной власти, прописал в её космосе руну созидания.
Вынырнув из неё, его сознание помчалось искать конфискованный эльфами Оолара корвет "Созвездие", но звездолёт уже зиял остатками разобранного на металл корпуса, и от этого было грустно.
Вынырнув из состояния "Сверха", он передал своих сыновей Улле и, подойдя к зеркалу, усилием сознания изменил свою внешность. Его плоть стала такой же податливой, как эфир, впрочем, он и сам ощущал себя эфиром с той лишь разницей, что его эфир имел собственное самосознание, а окружающий просто содержал потенциал.
Растворившись телом в окружающем эфире, он вновь воссоздал его, поиграл с совершенством форм и окончательно осознал, что он изменился. Теперь своей волей он мог изменить климат и состав атмосферы любой планеты, продолжать жить в вакууме космического пространства, изменять орбиты планет и даже зарождать звёзды. Но он так же тонко чувствовал Вселенскую гармонию и не собирался нарушать тонкий баланс Великого Бытия, хотя и имел на это полное право. Пока он лишь прикоснулся к заснувшим плодовым деревьям своего сада, и вложил в часть своего сада программу зимнего цветения, чтоб в морозные дни можно было сорвать с дерева сочный плод и насладится его неповторимой сутью. Его жены однозначно испытают радость, а гости города будут стремиться сфотографировать столь необычное явление, впрочем, весь город и так для них был за гранью обычного.
Вспомнив о гостях с империи, Лир невольно скользнул сознанием и к императорской семье и улыбнулся. Лемзория по-прежнему выстраивала планы выйти замуж за него или за его старшего сына, а Эвельтара просто замкнулась в себе, до сих пор не понимая, за что он отверг её, ведь в её сердце нет ничего, что нанесло бы ему вред. В чём её вина, если она просто хочет быть рядом с таким мужчиной, способным творить чудеса и превращать серые будни в праздник и сказку.
Видимо что-то ощутив, глаза первой принцессы увлажнились, а уста прошептали:
- За что вы со мной так?
Только ответить на этот вопрос Лир пока не мог. Точнее, он просто понимал, что обязательно будут женщины, которые будут расстроены невозможностью быть с ним рядом, вот только он не может иметь сотни жён, это просто разрушит внутреннюю связь душ в его семье, а жертвовать этой связью он просто не хотел.
Скользнув сознанием к своим жёнам, он увидел, что вместо того, чтоб выстраивать рунные конструкты, его половины заняты тем, что обсуждают слёзное письмо Эвельтары и думают, какими словами уговорить его принять несчастную девочку в семью, видимо, сами они её уже внутренне приняли, а значит скоро начнётся тройной приступ, ведь принято считать, что мужчине почти всё равно, и это отчасти правда, но только при условии, что связующая души нить не рвётся, а укрепляется, ибо несовместим уровень потерь и приобретения, а пока он вошёл в ядро сознания Тальвиры и прописал в её внутренней многомерности копию своих рун, а следом очередь дошла и до Ельтары. Вот только сделал он это явно несвоевременно, поскольку огромный поток потенциала его девчонок хлынул на вплетение в их внутреннюю связь ещё и потоков Эвельтары.
- Девочки, не нарушайте мой выбор, - проговорил он.
- А ты присмотрись, она же тебя любит.- симталами проговорили жёны.- Мы приглашаем её пожить с нами.
- У вас широкое сердце, но не ждите от меня ответных шагов. Я храню именно нашу связь и не хочу разбавлять её ещё кем-то. - ответил он.
- Мы ценим это.- прозвучал ответ, и Лир оставил этот канал общения и направился в кабинет, его ждала работа.
***
Эвельтара появилась в его доме тихо и без помпы и вела себя тише воды ниже травы. Вместе с близняшками она погрузилась в мир рун, но основной вектор её внимания был направлен на него в надежде получить хоть капельку его заботы, хоть капельку его внимания. В долгосрочной перспективе беспроигрышный вариант, ведь всё больше её энергии вплеталось в общее единое и становилось им. Сопротивляться или нет, Лир уже не знал, впрочем, и думать на эту тему пока не хотел. Его устраивала его семья в нынешнем виде, и потребности в близости с большим количеством женщин он не испытывал. А если быть и совсем честным, то хотел утереть нос своим женщинам, возомнившим, что имеют право что-то решать за него. С таким же успехом он мог ввести в семью и Амлрэйн, по крайней мере в уме и преданности этой эльфы у него сомнения не было, но его это не прельщало.
