Королева Ариадна сидела на троне, облокотившись о спинку и гордо глядя на карту, разложенную на широченном столе внизу. Первый советник и придворный маг, Арес, гордо ходил туда-сюда, сложив руки за спиной. Его волшебный посох, искрясь праной, летал следом за ним, словно тоже пребывал в тяжелейших раздумьях.
По другую сторону стола над крошечными разноцветными фигурками склонилась Лианна, глава королевской стражи. Ее благозвучное имя мало соответствовало внешнему виду: некрасивое лицо испещряли боевые шрамы, волосы средней длины, убранные в косу, покрывал легкий налет ранней седины.
Свое первое убийство Лианна совершила, когда той было семь лет – вонзила нож в горло домушницы, ворвавшейся к ней в дом, после чего спокойно побежала к родителям сообщить приятную новость. При дворе ее опасались, как опасались бы притихшего зверя, способного в любой момент напасть и откусить руку: тяжелый нрав вкупе с ужасной жестокостью, честностью и манерой говорить открыто мало кому придется по вкусу.
Даже Арес, утверждавший, что уважает прямоту – и тот побаивался своей боевой коллеги, вздрагивая каждый раз, когда она начинала говорить.
– При всем уважении, Ваше Величество, – сказал он наконец, выходя вперед и коротко кланяясь, – но мы не можем последовать Вашему приказу.
– Это еще почему? – спросила Ариадна, опуская взгляд на свой расшитый бордовый камзол. Красивый на вид, он был страшно неудобным и подходил разве что для сидения на троне, чем она сейчас, впрочем, и занималась. – Я королева, забыли? Отныне каждое мое слово – закон.
– Тебе всего четырнадцать, ты, младенец-переросток с завышенным чувством собственной значимости, – удивительно спокойным голосом ответствовала Лианна, не отрывая взгляда от карты. – Твоя мать была великой королевой, знавшей, как вести за собою народ, и именно поэтому все слушались ее – все, включая меня.
– Раз ты покорялась моей матери, то покорись и мне! Признай меня в благодарность за то, что она совершила, за то, какой героиней была весь своей недолгий век.
– И я признала тебя, малолетняя дура. Ты по-прежнему сидишь на этом своем деревянном стуле, носишь корону и даже осмеливаешься раздавать приказы. Не будь ты дочерью моей любимой хозяйки, твоя голова давно украсила бы шест, а моя задница – трон.
– Ты забываешься, служанка! – завопила Ариадна. – Одно мое слово – и тебя казнят!
– Ну хорошо, пусть так, – кивнула Лианна. – Допустим, что стража служит вовсе не мне, а тебе. Допустим, что я не являюсь для них фактической королевой – и человеком куда более важным, чем любая выскочка на престоле. Допустим, что ты действительно можешь отдать этот приказ и не оказаться на гильотине самой. Что тогда?
Ариадна надула губки, не зная, что ответить на этот жестокий выпад.
– Я назначу новую главу стражи, которая будет знать свое место.
– Но этого не случится. Королевская стража состоит из одних перевертышей, а я – их альфа. Они сами избрали меня, сами преклонили колени под полной луною, а смерть альфы в стае, какой бы справедливой она ни была, всегда ведет за собой кровную месть убийце.
– Госпожа Лианна права, Ваше Величество, – осторожно вклинился в разговор Арес. Он стоял, задумчиво глядя в окно, его длинные черные волосы переливались в солнечных лучах. – Если Вы найдете способ убить ее, стая сойдет с ума. Ни о каком порядке на человеческих землях не пойдет и речи, а у нас, между прочим, война с Масками на пороге…
– Я упорно не могу понять, в чем проблема исполнить мой приказ, – еще сильнее разобиделась Ариадна. – Мы ведь дружим с солнечными эльфами, правильно? Почему бы не сказать им всю правду?
– Как же ты это представляешь, королева? – усмехнулась Лианна. – «Мы спрятали избранную в башне, позволили Маскам убить ваших собратьев, а теперь ожидаем и вашей гибели, дабы пророчество сбылось полностью, и наш род остался в целости и сохранности. Мы проклятые трусы, которые годами боялись отступаться от сюжета пророчества, дабы вместе с эльфами не канула и человеческая цивилизация». Думаешь, после этого нашим будут спокойно смотреть в глаза?
– Полная версия пророчества о Спасительной Лире хранится в нашей библиотеке, ибо провидица, впервые узнавшая о ее грядущем рождении, была омегой в стае перевертышей, которая, как известно, издревна причисляла себя к людям, – спокойно объяснил Арес. – Эльфы знают лишь о синеволосой девушке, что однажды спустится в этот мир, дабы спасти людей от Масок. Им неизвестно, что девушка уже жива и что, вероятнее всего, ее сверхъестественные силы могли бы спасти Ночную Цитадель.
– Если бы моя мать отличалась большей жалостью к окружающим и не заперла ее в башне, малышку можно было бы использовать как оружие с самого начала, – рассудила Ариадна. – Мы скрывали Спасительную Лиру все это время, улыбаясь в лицо тем, кого звали друзьями и обещали защищать.
