«Необходимо идти только вперед, помнишь? Ты правишь в тяжелые времена. Нужно быть во всеоружии».
Темнота была абсолютом. Высокие книжные шкафы тянулись вдоль стен, луна, заглядывая в окна, бликовала на роскошных подсвечниках; ровные ряды длинных столов располагались у резных баллюстрад, опершись на которые, можно было увидеть нижние полки – каждая из них была до отказа забита разного рода книгами и свитками. Девочка замерла, со страхом и восторгом лицезрея это место в абсолютной тишине. Никогда прежде она не задумывалась о том, какой торжественной привлекательностью может обладать пустое помещение: тени скользили по полу, холодные блики танцевали по золоту, кандялебры, расположенные почти у самого потолка, напоминали искаженные гневом лица древних чудовищ.
Она обернулась к тяжелым дверям, и ее тело само собой подалось им навстречу – там, в коридоре, ее ждала наивная свобода, полная доверчивого незнания, которое за годы пребывания в тени матери сделалось для новой королевы привычным и безопасным. Однако имела ли она право отступать сейчас, когда сама Триединая протянула своей маленькой служанке руку помощи?
«Нет. Я больше никогда не стану оглядываться назад».
Ариадна прикусила нижнюю губу и направилась вдоль верхних полок – однако не прошла и нескольких шагов. Влажная от пота ладонь зажала ей рот, частое дыхание раздалось над ухом. Кто это был? Как он сумел пробраться сюда, миновав Хранительницу Знаний?
– М-м-м, – жалобно протянула королева.
– Прошу прощения, Ваше Величество, – ответствовал ей знакомый мальчишеский голос, мелодичный и негромкий, как журчание ручейка. – Я боялся, что Вы закричите.
Юлиан отпустил свою новоиспеченную супругу и отшатнулся на несколько шагов назад. Когда Ариадна осмелилась поднять на него глаза, мальчик уже замер в низком поклоне. Знать, действительно сожалел и извинялся за содеянное.
– Супруг? Что Вы здесь делаете?
Солнечный эльф скромно повел плечами.
– Помогаю своей королеве. Как и всегда.
Вспышка света. Лук, сотканный из лучей. Невероятная магия праны, вряд ли способная пробудиться в человеческой девчонке. Ариадна благодарно улыбнулась и шагнула навстречу мальчику, чувствуя, как ее сердце начинает биться чаще – в сумраке библиотеки он казался таким красивым и удивительно хрупким, что напоминал мираж, готовый вот-вот раствориться.
– Так это Вы одолели Мередит?
– Я, Ваше Величество.
– Вы действительно непревзойденный воин.
Мальчик выпрямился и смущенно улыбнулся одними уголками рта:
– Знаю, по мне не скажешь.
Повисла неловкая пауза; древние книги и фолианты сурово наблюдали за двумя детьми, посмевшими бросить вызов самой истории – их фигурки поглощал беспощадный мрак, наползавший со всех сторон, и лишь только татуировки на руках Юлиана слабо посверкивали золотистым, отгоняя непрошенные тени.
– Зачем Вы пожелали навестить библиотеку в столь поздний час?
– Я… – Ариадна тяжело сглотнула, и плечи ее поникли. – Вообше-то, я здесь за пророчеством.
Солнечный эльф удивленно воззрился на нее.
– За тем самым? Про Спасительную Лиру?
– Я никогда не читала оригинал. Только слышала вольные пересказы из уст различных менестрелей да советников.
– Нам, эльфам из Солнечной Земли, о грядущих временах известно еще меньше, – сокрушенно ответил Юлиан. – Страшась прихода Масок и скорейшей смерти, мы, тем не менее, заранее знаем о своем поражении, и это делает ситуацию еще хуже.
– Я осведомлена о том, что происходит в Вашей стране, – сказала Ариадна самым взрослым голосом, на который была способна. – Солнечные эльфы закрыли границы и запрещают своим гражданам покидать родные края, дабы найти спасение под крылом у союзников. Королева пытается изменить сюжет пророчества и превращает пышный двор в казармы.
– Всякий, кто может держать оружие в руках – будь то мужчина или женщина, старик или ребенок – должен встать на защиту Солнечной Земли, – утвердительно кивнул Юлиан. – Так моя матушка надеется изменить знаменитый сюжет и написать свою собственную судьбу. Его Высочество наследный принц Ниал, мой старший братец, придерживается того же мнения.
– Но в пророчестве прямо сказано, что Спасительная Лира – единственная, кто может остановить врага, – покачала головою Ариадна. – Это и привело меня сюда. Жажда справедливости. Даже если мне придется пожертвовать очевидностью и броситься в пучину неизвестности, я буду твердо стоять на своем, пока не паду жертвой этой кровопролитной войны.
Она говорила, и лунные лучи едва касались бледного девичьего личика; она говорила, и с каждым сказанным словом ее кулачки сжимались все сильнее. Юлиан молчал, с искренним восхищением глядя на свою королеву – в сиянии ночного светила его волосы приобрели серебристый оттенок, смугловатая кожа казалась призрачно-серой.
– Мой брат хочет напасть на столицу, – сказал он после короткой паузы, и Ариадна, вздрогнув, с ужасом воззрилась на друга. – Открытых военных действий не будет – будут лишь боевые отряды эльфов в масках, которые, разделившись, начнут прочесывать город и совершать злодеяния.
«Солнечные эльфы? Нападут? Но ведь они же друзья!»
