Голос звучал очень неестественно. В нем ощущался привкус Свободной магии – и что-то еще. Это не мертвый – нет, непохоже. Но очень может быть, что стилкен или маргру, элементали Свободной магии: таких время от времени тянет вкусить Жизни. Сэм пожалел, что не прочел книгу Мерхана о сковывании, подаренную ему на день рождения.
В листве ближайшего дерева что-то зашуршало, Сэм вздрогнул, перехватил меч на изготовку. Капустка затанцевала на месте: всадник стиснул коленями ее бока, удерживая на месте. Каждое такое усилие отзывалось в боку невыносимой болью, но Сэм не собирался сдаваться.
Да, точно, на дереве кто-то сидит… карабкается вверх по стволу… вон там… нет, там. Существо скакало с ветки на ветку, подбираясь к Сэму сзади. А может, оно там не одно такое.
Сэм в отчаянии попытался дотянуться до Хартии и извлечь знаки, необходимые для магической атаки. Но он был слишком слаб, и слишком сильно болела свежая рана на ноге. Он никак не мог удержать знаки в голове. Не мог вспомнить нужного ему заклинания.
Может, попробовать колокольцы, в отчаянии подумал Сэм, едва ветви зашевелились снова. Но он не знал, как пользоваться колокольцами против мертвых, не говоря уже о порождениях Свободной магии. При мысли о необходимости воспользоваться колокольцами руки у него затряслись и он снова вспомнил о Смерти. В то же время в груди его всколыхнулась яростная решимость. Сколько бы несчастий на него ни свалилось, он отказывается вот так сразу сдаться, лечь на землю и умереть. Да, ему страшно, но он – принц королевской крови, сын Оселка и Сабриэль, и он дорого продаст свою жизнь – насколько сил хватит.
– Кто зовет принца Сэмета?! – прокричал он, и резкий звук его голоса растревожил тишину темнеющего леса. – Покажись, прежде чем я обрушу на тебя заклинание великой разрушительной силы!
– Оставь этот театральный пафос тем, кто на него падок, – отозвался голос. На ветке высоко над головою Сэма вспыхнули два пронзительно-зеленых глаза, отражая последние отблески солнца. – И считай, повезло тебе, что это всего лишь я. Ты потерял достаточно крови, чтобы приманить парочку хормагантов!
С этими словами с дерева спрыгнул маленький белый котик, оттолкнулся от нижней ветки и приземлился на безопасном расстоянии от Капусткиных передних копыт.
– Моггет! – воскликнул Сэм, ошеломленно глядя на кота сверху вниз и не веря глазам своим. – Ты что тут делаешь?
– Тебя ищу, – отозвался кот. – Казалось бы, это должно быть самоочевидно даже для самого тупоголового принца. Здрасьте, это я, верный слуга Абхорсена. Готов поработать нянькой в любую минуту, только свистните. Где угодно. Пустяки, дело житейское. А теперь давай слезай с лошади и разводи поскорее костер, на случай, если вокруг и впрямь рыщут хормаганты. Запастись провизией у тебя мозгов, конечно, не хватило?
Сэмет покачал головой. Его обуревали чувства отнюдь не настолько жизнеутверждающие, как, например, облегчение. Моггет действительно служил Абхорсену, но при этом он был древним и могущественным порождением Свободной магии. Его красный ошейник, пропитанный знаками Хартии, и висящий на нем миниатюрный колокольчик наглядно свидетельствовали о сковавшей его силе. Некогда на ошейнике позвякивал Саранет, налагающий оковы. Но со времен победы над Керригором Моггета подчинял себе другой крохотный колокольчик – Ранна. Ранна, снотворец, первый из семи колокольцев.
Сэмету за всю его жизнь так и не довелось пообщаться с Моггетом: принц застал его бодрствующим всего лишь раз, когда побывал в доме Абхорсена десять лет назад. Что до этого визита, странное существо в обличье кота пробудилось совсем ненадолго – негодник успел только стащить с серебряного блюда свежепойманного Оселком лосося да сказал пару слов семилетнему мальчишке, который, не веря глазам своим, таращился на «вечно спящего» кота, слопавшего рыбину больше себя самого.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Сэмет, неуклюже сползая со спины Капустки. – Тебя мама послала искать меня? А как она тебя добудилась-то?
– Абхорсен
– А ты знаешь, что это такое? – встревоженно перебил Сэм. – Мама опасается, что некое древнее зло замышляет страшное. Я еще подумал, вдруг это Керригор.
