Рейнхард прилетал дважды за восемь десятин разлуки, но вместе побыть удалось лишь несколько часов, и он снова улетал. Оба раза любимый настаивал на моем переезде в Рекфрас под защиту дворцовых стен. Настаивал, убеждал, давил на мою сознательность, говорил, что не может сосредоточиться на своей миссии, все время переживая за меня. Но я уже не та лирана, что впустила в свой дом Хербера Рорска. Изменилась я, изменилось мое отношение к жизни, к окружающим. А еще изменились мои способности, они заметно подросли. Занятия с Крегерхом не проходили даром. И не с ним одним.
Каан сам настоял на моем обучении не только базовым навыкам управления магической энергией, но и на расширенной программе. Способность к призрачному полету легко трансформировалась в способность открывать порталы — довольно редкую и потому ценную. Но вот отношения с кааном Мидраркхом превратились в холодное противостояние. Он, с одной стороны, способствовал моему образованию, позволял мне несколько раз высказывать свои соображения о нуждах самой многочисленной расы Лираса — людей. И, надо заметить, прислушивался. Владыка пообещал мне в течение года открыть еще две школы для человеческих детей, а в ближайшем будущем образовательный центр для взрослых. Там они смогут не только получить азы школьной программы, но, что важнее смогут научиться любому ремеслу, что по душе. Бесплатно, за счет казны. Тут у нас, конечно, спор возник нешуточный, но я смогла доказать, необходимость этих расходов. Сверлен очень помог, он выступал в качестве рефери на всех наших переговорах.
Ну а с другой стороны, я чувствовала, что Мидраркх меня опасается. Не боится, нет. Опасается. Нового витка волнений, противостояний, неизбежно возникших бы, узнай лираны о моем настоящем происхождении. Всегда есть недовольные, а меня можно использовать вместо знамени. Как же, законная наследница предыдущего владыки! Так что пока никто не знал. Кроме самых близких — Адриэйна, Крегерха и Сверлена. Владис узнал раньше всех, но ему я доверяла не меньше, чем сама себе. Этот ольф стал самым доверенным моим другом, ближе никого. Даже Рейнхард, мы с ним слишком мало времени провели вместе, и он обо мне почти ничего не знал, как и я о нем. Уверена, что Мидраркх намеренно послал к ольфам и троркам именно его. Смог таким образом выиграть время, взял паузу. Думаю, он еще не решил для себя одобрять ли наш союз с его братом, или же нет.
Лиза завозилась и открыла глаза. Увидев меня, девочка тут же отпрянула в испуге. Я не двигалась, старалась только улыбаться доброжелательно. Она напоминала испуганного зверька, пойманного в силки и теперь не знающего, чего ожидать.
— Лиза, — заговорила я спокойным тоном. — Ты в Муравейнике — это поселение на окраине Востгратиса. Насильно никто тебя удерживать не станет, можешь уйти в любой момент. Ты помнишь, как оказалась здесь? — Девочка кивнула, продолжая смотреть на меня настороженно. — Меня зовут Фейроника. Пойдем прогуляемся? — предложила ей. — У меня живут два красивых послушных гарда. Хочешь взглянуть?
— Гарды не подпустят людей, — прошептала она.
— Ты будешь со мной, не бойся.
Подала девочке руку и помогла подняться с кровати. Великая мать, до чего же она истощенная! Ножки, будто спички!
— Лиза, ты всегда была такая маленькая? — спросила ее по дороге. Шли мы неторопливо, я давала девочке возможность осмотреться. Крегерх принес ее ночью, вряд успела хоть что-то увидеть.
— Мамка завсегда бранила, что не расту совсем. Помощи от меня никакой, а ем в три горла. — Девочка говорила, не поднимая головы, и чтобы расслышать, мне приходилось напрягаться.
Чуть не стукнула себя по лбу. Как я могла забыть? Она же наверняка голодная!
— Лиза, я такая голодная! Ты не против со мной позавтракать? Я приготовлю чудесный напиток — силы отлично восстанавливает. Покажу тебе мой дом, а потом пойдем в рысятню. Договорились?
Почти весь ледень я, как и все мои домочадцы, прожила в странноприимном доме, что построили вместе с таверной и лавкой зарядки артефактов. А мой дом восстанавливали, но работа осложнялась холодной, снежной погодой — первый снег выпал в этом году очень рано. Разрушенную часть первым делом разобрали, стараясь не повредить уцелевшее крыло. Возвели временную стену, чтобы спасти сохранившееся от непогоды, и потихоньку отстраивали разрушенную половину по старым чертежам. Я переехала сразу, как только в доме можно было жить, недавно, чуть больше десятины назад.
Зияна по-прежнему была рядом, помогала вести хозяйство, конечно за достойную оплату. Но это не мешало нам постепенно становиться подругами. Я не представляю, как отучить эту упрямую девушку выкать мне и называть теперь уже лирессой. То, что я лирана не афишировали, но и не скрывали. В конце концов, я буду жить тут с Рейнхардом и ни от кого прятаться больше не собираюсь. Но ее «лиресса» звучало мягко и дружески, вроде имени. Вот и сейчас, стоило нам с Лизой зайти на кухню, девушка отвлеклась и поприветствовала нас кивком головы. Она не стала задавать никаких вопросов, молча ожидая указаний или пояснений.
