Все, что минутно, все, что бренно,Похоронила ты в веках.Ты, как младенец, спишь, Равенна,У сонной вечности в руках.Рабы сквозь римские воротаУже не ввозят мозаик.И догорает позолотаВ стенах прохладных базилик.От медленных лобзаний влагиНежнее грубый свод гробниц,Где зеленеют саркофагиСвятых монахов и цариц.Безмолвны гробовые залы,Тенист и хладен их порог,Чтоб черный взор блаженной Галлы[65],Проснувшись, камня не прожег.Военной брани и обидыЗабыт и стерт кровавый след,Чтобы воскресший глас ПлакидыНе пел страстей протекших лет.Далеко отступило море,И розы оцепили вал,Чтоб спящий в гробе ТеодорихО буре жизни не мечтал.А виноградные пустыни,Дома и люди – все гроба.Лишь медь торжественной латыниПоет на плитах, как труба.Лишь в пристальном и тихом взореРавеннских девушек, порой,Печаль о невозвратном мореПроходит робкой чередой.Лишь по ночам, склонясь к долинам,Ведя векам грядущим счет,Тень Данта с профилем орлинымО Новой Жизни[66] мне поет.
Май – июнь 1909
<p>Из цикла «Венеция»</p><p>1. «С ней уходил я в море…»</p>С ней уходил я в море,С ней покидал я берег,С нею я был далеко,С нею забыл я близких…О, красный парусВ зеленой дали!Черный стеклярусНа темной шали!Идет от сумрачной обедни,Нет в сердце крови…Христос, уставший крест нести…Адриатической любови —Моей последней —Прости, прости!
9 мая 1909
<p>2. «Холодный ветер от лагуны…»</p>
Евг. Иванову
Холодный ветер от лагуны.Гондол безмолвные гроба.Я в эту ночь – больной и юный —Простерт у львиного столба[67].На башне, с песнию чугунной,Гиганты[68] бьют полночный час.Марк[69] утопил в лагуне луннойУзорный свой иконостас.В тени дворцовой галереи,Чуть озаренная луной,Таясь, проходит Саломея[70]С моей кровавой головой.Все спит – дворцы, каналы, люди,Лишь призрака скользящий шаг,Лишь голова на черном блюдеГлядит с тоской в окрестный мрак.
Август 1909
<p>Флоренция<a l:href="#n_71" type="note">[71]</a></p><p>1. «Умри, Флоренция, Иуда…»</p>Умри, Флоренция, Иуда,Исчезни в сумрак вековой!Я в час любви тебя забуду,В час смерти буду не с тобой!О, Bella[72], смейся над собою,Уж не прекрасна больше ты!Гнилой морщиной гробовоюИскажены твои черты!Хрипят твои автомобили,Твои уродливы дома,Всеевропейской желтой пылиТы предала себя сама!Звенят в пыли велосипедыТам, где святой монах[73] сожжен,Где Леонардо сумрак ведал,Беато[74] снился синий сон!Ты пышных Мéдичей[75] тревожишь,Ты топчешь лилии[76] свои,Но воскресить себя не можешьВ пыли торговой толчеи!Гнусавой мессы стон протяжныйИ трупный запах роз в церквах —Весь груз тоски многоэтажный —Сгинь в очистительных веках!
