Стихи об одиночестве, отверженных чувствах и душевных страданиях. Сборник так же содержит пьесу "Зависимая" и стихи для детей.Содержит нецензурную брань.
Меня здесь нет. Я – воздух с оболочкой.
Я проиграла эту славную войну.
Поставим в этом деле точку
И отдадим на растерзание одному…
Но совесть мне твердит: покайся!
Не может ведь так кончиться война.
Своим врагам на зло не сдайся!
Не уходи с рассветом тишина…
Меня здесь нет. Я не во мгле пропала.
Я сгинула в прекрасных дивных снах.
Идя по коридорам я устала
И прилегла в пушистых облаках…
Мне снились города и люди,
Заброшенные серые дома…
Никто не знал, что дальше будет,
Но кончилась столетняя война.
Струился оземь сахарный песок,
Лощины заметало пылью.
Я шёл средь гор – ни низок, ни высок.
Я брёл средь гор к заветному ущелью.
Меня сбивала с ног пурга и вьюга,
И коршуны впивались в небосвод…
Забыли на века… Забыли мы друг друга…
Но шёл тропою узкой я вперёд.
Я нёс мешок, набитый кирпичами,
Чтобы пурга не унесла в свой плен.
Такая ноша висла за плечами -
Обид и затхлых немощных проблем.
Вдруг страх сдавил тревогой грудь.
Кругом на мили ни души, ни зверя даже…
Не потеряю ли в пурге свой путь?
Белая пыль летит, но страх как сажа -
Отмыться от него не просто.
А ветер завывает в снежной мгле,
И грудь чувствует холод остро -
Страх поселился и живёт во мне.
Но словно прояснилось небо,
И солнце озарило путь.
По свежему настилу снега -
Я и мой страх. И не свернуть.
Безликие, рыщут в ночи,
Ищут утерянное по склонам.
Чёрные Всадники режут хребты
И продырявлено небо их стоном.
От ихнего зова немеет внутри,
И лёд до костей пробирает.
По лесу идёт перекличка той тьмы,
Что в Мордоре обитает.
Вот Фродо бросается наутёк
Чрез лес, через гиблые дали.
Сторонним чудно это всё. Невдомёк,
Что прячет в своём он кармане.
За ним петляющей тропой
Ступает Чёрный Всадник тихо.
Под ним и конь есть вороной,
А под одёжей – само лихо.
Прошли былые времена,
Ушли родные люди.
Допей глоток вина
И будет.
Погаснет на столе свеча,
Опережая солнце.
Ты не один… Я с горяча…
И лёд всё тоньше…
На грани слов,
На грани мыслей.
За гранью снов,
За гранью смысла.
Одни мы.
Не к кому идти,
Стучаться в двери.
Пройдут и эти дни
Без веры…
Я – дитя этого мира,
Волна реальности меня породила,
Окунула в прохладу дней
И оставила мёрзнуть в ней…
Воздух тысячами частиц
Проникал в глубину зарниц.
Нескончаемое число…
Мне, наверное, повезло…
Шли колонны безликих лиц,
Батальоны шипов и спиц
Чьих-то грязных немытых слов
Не свернули дверной засов.
Несказанная чистая мгла
Убаюкать меня смогла.
Шелест слов пусть уносит ветер…
Одинокий путь не на север…
Нас не любили, нас унижали…
Мамы и папы нас обижали…
Выросли, горя хлебнув ненароком.
Детство нам стало жестоким уроком.
Страшно бывает.
Нет ни души,
Которая знает,
Как мы хороши.
Боль никуда не уходит, увы.
Тысячу дней без стыда и вины…
Тысячу лет марафон унижений.
Нам ли не знать тех неверных движений.
Нам без внимания жить так привычно…
Область познания стала вторичной…
Мы – дети, не знавшие тёплых объятий…
Нам не известно сто тысяч понятий -
О дружбе, о вере, о силе любви.
Нам общество вновь показало клыки.
Откуда берётся чувство вины?
Оно не поможет. Что сделали мы?
Мы – дети, не знавшие тёплых объятий.
Мы – дети… Мы – дети… Скажу ещё раз я…
Живём в смешное время мы,
Ведь шут гороховый в почёте.
И он главней
Всех королей.
Как тяжкий крест, как злое пророчество
На веки вечные моё одиночество.
Забытый другом, не понятый матерью…
Не раз обманутый самобранкой скатертью.
Вокруг людей ярлыки, потребителей стадо…
На крик о помощи торопиться не надо.
Модным стало бесстыдство блядей,
Ублажать ради должности пьяных дядей.
Шлюхи политики, правосудия узники…
Где здесь правые, а где преступники?
Отныне чувства заменили вещи.
Между богатыми и бедными большая трещина.
На веки вечные моё одиночество…
Как тяжкий крест, как злое пророчество.
Враг изводит. Где-то рядом
Очертания сапог.
Он неслышно подкрадётся
Без октав и без слогов.
Бешеным рывком ворвётся
В дом пустой – в нём нет меня.
Выпрямится, встрепенётся.
Что такое? Где же я?
Ищет. Шаг становится всё шире.
Мне не вытерпеть, но нет…
Словно башня в объективе
Я всё выстою. Терпеть…
Надо лишь перетерпеть.
Изъедена ненавистью
Душа… Искалечена…
Протаранена крепость,
Одежда на мне порвана…
Лохмотья как мяса куски
И над пропастью бледные огоньки.
Те, кто овцами притворялся,
Те, кто на слабое сердце ссылался
Вынули из меня душу, растоптали
И снова чистыми белыми стали.
По незнанию, по неопытности?
По психологической первобытности?
Я бы даже сказала – недоразвитости.
Не ведают, что творят.
Но они приличные люди, говорят…
Приличные люди при людях,
А я та, что при тварях, значит.
Когда устали лихие струны,
Когда безмолвием гудят уста…
На дно пустое кладёшь секунды,
Воруешь время у подлеца…
Усталым голосом плавишь стены,
Ногами топчешь холодный пол.
Вновь мысли стали чужими. Бренны…
И тащат руки на грязный стол…
