Опять над голым многолюдьем Июля солнечная власть, И каждый рад открытой грудью К земле по-древнему припасть. Чей это стан? Какое племя? Куда идет? Что правит им?.. Но не теряет облик время, И в людях он невытравим. Любой здесь временем помечен, И оттого еще светлей Святое утро человечье Сквозит в невинности детей. Дай подышать на пляже всласть им Они в неведенье — и пусть. И знай, что истинное счастье Слегка окрашивает грусть. А речка мирно лижет ноги Своим холодным языком. Какие ждут еще тревоги Тебя, лежащего ничком? Тебе от них не отрешиться, Они овеяли твой путь, И сердце в шар земной стучится: Мы жили в мире — не забудь.
1963
<p>" В ночи заботы не уйдут — "</p> В ночи заботы не уйдут — Вздремнут с открытыми глазами. И на тебя глядит твой труд, Не ограниченный часами. И сколько слов из-под пера, Из-под резца горячих стружек, Пока частицею добра Не станет мысль, с которой сдружен. Светла, законченно-стройна, Чуть холодна и чуть жестока, На гордый риск идет она, Порой губя свои истоки. Не отступая ни на пядь Перед безмыслием постылым, Она согласна лишь признать Вселенную своим мерилом.
1963
<p>" Отдамся я моей беде, "</p>
Р. А.
Отдамся я моей беде, Всему, что слишком кратко встретил, И, отраженную в воде, Тебя слепой расплещет ветер. И, солнце с холодом смешав, Волна запросится в ладони, И пробежит по камышам Мгновенье шумно-молодое. Тогда услышу у воды, Как весь насквозь просвистан невод, И навсегда твои следы На берегу окаменеют. Пройдя певучею тропой, Заполнит память их, как чаши, Чтобы продлился праздник мой Хотя бы в слове прозвучавшем.
1966
<p>" И я опять иду сюда, "</p> И я опять иду сюда, Томимый тягой первородной, И тихо в пропасти холодной К лицу приблизилась звезда. Опять знакомая руке Упругость легкая бамбука, И ни дыхания, ни звука — Как будто все на волоске. Не оборвись, живая нить! Так стерегуще все, чем жил я, Меня с рассветом окружило, Еще не смея подступить, И, взгляд глубоко устремя, Я вижу: суетная сила Еще звезду не погасила, В воде горящую стоймя.
1967
<p>" Зачем так долго ты во мне? "</p> Зачем так долго ты во мне? Зачем на горьком повороте Я с тем, что будет, наравне, Но с тем, что было, не в расчете? Огонь высокий канул в темь, В полете превратившись в камень, И этот миг мне страшен тем, Что он безлик и безымянен, Что многозвучный трепет звезд Земли бестрепетной не будит, И ночь — как разведенный мост Меж днем былым и тем, что будет
