Дверь полуоткрыта,Веют липы сладко…На столе забытыХлыстик и перчатка.Круг от лампы желтый…Шорохам внимаю.От чего ушел ты?Я не понимаю…Радостно и ясноЗавтра будет утро,Эта жизнь прекрасна,Сердце, будь же мудро.Ты совсем устало,Бьешься тише, глуше,Знаешь, я читала,Что бессмертны души.17 февраля 1911Царское Село<p>ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ…</p>…Хочешь знать, как все это было? —Три в столовой пробило,И, прощаясь, держась за перила,Она словно с трудом говорила:«Это все, ах нет, я забыла,Я люблю Вас, я Вас любилаЕще тогда!»«Да?!»21 октября 1910Киев<p>ПЕСНЯ ПОСЛЕДНЕЙ ВСТРЕЧИ</p>Так беспомощно грудь холодела,Но шаги мои были легки,Я на правую руку наделаПерчатку с левой руки.Показалось, что много ступеней,А я знала, их только три!Между кленов шепот осеннийПопросил: «Со мною умри!Я обманут, слышишь, унылый,Переменчивой, злой судьбой».Я ответила: «Милый, милый!И я тоже. – Умру с тобой…»Это песня последней встречи,Я взглянула на темный дом,Только в спальне горели свечиРавнодушно-желтым огнем.29 сентября 1911Царское СелоАнна Горенко с младшим братом Виктором
Семья Горенко. 1909 г.
Слева направо: Анна, Андрей(брат), Инна Эразмовна (мать), Виктор (брат), Ия (сестра).
Андрей Горенко (старший брат Ахматовой)
Анна Горенко – гимназистка. 1904 г. Царское село
Семья Горенко. И. Э. Горенко, А.А. Горенко, Рика (на руках), Инна, Анна, Андрей. Около 1894 г.
Инна Эразмовна Горенко, урожденная Стогова. Мать А.А. Ахматовой.
<p>КАК СОЛОМИНКОЙ…</p>Как соломинкой, пьешь мою душу.Знаю, вкус ее горек и хмелен,Но я пытку мольбой не нарушу,О, покой мой многонеделен.Когда кончишь, скажи: не печально,Что души моей нет на свете,Я пойду дорогой недальнейПосмотреть, как играют дети.На кустах зацветает крыжовник,И везут кирпичи за оградой,Кто он! – Брат мой или любовник,Я не помню и помнить не надо.Как светло здесь и как бесприютно,Отдыхает усталое тело…А прохожие думают смутно:Верно, только вчера овдовела.10 февраля 1911Царское Село<p>Я СОШЛА С УМА…</p>Я сошла с ума, о мальчик странный,В среду, в три часа!Уколола палец безымянныйМне звенящая оса.Я ее нечаянно прижала,И казалось, умерла она,Но конец отравленного жалаБыл острей веретена.О тебе ли я заплачу странном,Улыбнется ль мне твое лицо?Посмотри! На пальце безымянномТак красиво гладкое кольцо.18–19 марта 1911<p>МНЕ БОЛЬШЕ НОГ МОИХ НЕ НАДО…</p> 
