Романист, эссеист, редактор и критик У.Д.Хоуэллс (1837–1920) — видная фигура в истории американской литературы прежде всего потому, что направил ее на путь реализма. Опекун молодых талантов, Хоуэллс сам не переставал учиться у европейских мастеров. В повествовании о своем интеллектуальном развитии Мои литературные пристрастия (1895) он рассказал о писателях, оказавших влияние на его творчество, в т. ч. русских — И.Тургеневе, которому обязан своей реалистической эстетикой и методом, и Л.Толстом, который привлек внимание Хоуэллса к теме социальной несправедливости. В Возвышении Сайласа Лэфема (1885) он показал, чему его научил Тургенев. Великолепные характеры, беспристрастная манера изложения и блестящая композиция обосновывают мнение критики о том, что этот роман о моральном перерождении выбившегося из низов вермонтского дельца является шедевром Хоуэллса. В 1880-е годы Хоуэллс начал читать Толстого и заинтересовался социально-экономическими проблемами. Его лучшие романы в этом плане — Опасности новых путей (1890), утопия Гость из Альтрурии (1884) и Сквозь игольное ушко (1907).
Г.Джеймса (1843–1916) уже при жизни называли «мастером», и многие критики по-прежнему считают его первым романистом Америки. Свое мастерство он оттачивал, не переставая экспериментировать в жанрах рассказа, повести и романа. Теории и практике Джеймса современный роман обязан многими основными принципами формы и композиции. Джеймс считал единственно реальным лишь то, что нам лично известно. Поэтому он переместил поле реалистического искусства из внешнего во внутренний мир, создав субъективный роман — крупнейший его вклад в литературу. Техника субъективного письма Джеймса, развившаяся в 20 в. в роман «потока сознания», допускает в художественный текст лишь то, что является опытом или восприятием какого-нибудь персонажа. Автор устранен из повествования, читатель следит за развитием сюжета и узнает «правду» исключительно через восприятие действующих лиц. Из-за сосредоточенности на субъективном диалог и внутренний монолог играют в романах Джеймса значительно бóльшую роль, чем действие. Творчество Джеймса ограничено тремя основными проблемами: противопоставление американской искренности и неотесанности — европейской лживости и утонченности; конфликт между искусством и действительностью; замена морального критерия в определении добра и зла психологическим. Как для комедиографа общественных нравов Европа была для него много притягательней Америки; он переехал во Францию, а затем поселился в Англии. Как правило, Джеймс писал об американском и европейском высшем классе, с жизнью которого был лучше всего знаком. Он анализировал воздействие Старого Света на американцев в Родерике Хадсоне (1876), Американце (1877) и Дэйзи Миллер (1878), а Нового Света на европейцев — в Европейцах (1878); список романов на эту тему венчает Женский портрет (1881).
Во «второй период» творчества Джеймс кое-что позаимствовал у французских натуралистов, которые рисовали власть над человеком внеличных биологических, экономических и социальных сил. При этом, как показывают романы Бостонцы (1886), Княгиня Казамассима (1886) и Трагическая муза (1890), Джеймс не отказывался от веры в свободу воли. Последняя книга примечательна тем, что в ней возникает тема столкновения жизни и искусства. В цикле экспериментальных романов, описывающих разложение британского общества, — Пойнтонская добыча (1897), Что знала Мейзи (1897), Неудобный возраст (1899) и Священный источник (1901), — Джеймс достигает виртуозного мастерства. Тогда же были написаны и такие шедевры его малой прозы, как Письма Асперна (1888), Ученик, Узор ковра и лучшая его повесть Поворот винта (1898), вероятно, непревзойденный образец литературы ужаса. В последний, или «главный», период Джеймс превзошел все написанное им ранее, создав три великих романа — Крылья голубки (1902), Послы (1903) и Золотая чаша (1904).
