Лирика смутных времен: не о любви (СИ) полностью

Лирика смутных времен

Не о любви

Темное время

Очень страшно и очень больно,

Тучи черные над Россией,

А народ как всегда доволен,

Упиваясь своим бессилием.

Самолеты летят куда-то,

Газ течет, газ пылает, душит,

Где-то там, на войне, солдаты

Призрачным идеалам служат.

А диктатор во блеске славы,

Наслаждаясь своим величьем,

Тут и там проводит облавы,

За Россию, ничего личного.

И страна на волне подъема,

Прицепив духовные скрепы,

Ожидает грозы и грома,

Наплевав на гробы и склепы.

Нас зомбируют, распыляют,

Сеют ложь, жнут поддержку власти.

Под ногами земля пылает,

Рвется мир на кривые части.

Бог, за что нам послал Кумира,

В наказание, как проверку?..

Не летит сюда голубь мира,

А кружит кровожадный беркут.

Коктейль

Если мой коктейль захочется,

Положить в стакан вели

Килограммы одиночества

И щепоточку любви,

Литр боли и сомнения,

Ложку встреч, ведро утрат,

А еще стихотворения -

Ведь без них в стакане яд.

Петербург

Я люблю Петербург! И дожди, и мосты,

Серость зданий, туманы, прохладу,

Отголосок утерянной той красоты

За решеткою Летнего Сада.

Я люблю так же Невский, брожу по нему,

Вместе с Гоголем, видя былое.

Петербург не был верен еще никому...

К нам приблизился Пушкин. Нас трое.

Петербург! Ты весь - город ушедших времен,

Где любили, прощали, стреляли...

А скажи, город мой, может, сам ты влюблен?

Ты молчишь... Понимаю, едва ли.

Петербург! Мне твой близок и мил грозный лик,

Скрывший в водах печали и боли,

И в дни солнца по золоту скачущий блик

Нас заставит забыть о юдоли...

Мы идем по дождем, мы, как город, хмуры,

Пушкин, Гоголь и мы с Достоевским,

Все мы вышли под дождь и, оставив пиры,

Возвратились к тебе, милый Невский.

Вот гранит берегов над широкой Невой,

Что хранит тайны города вечно,

Сколько каменных стражей стоит над тобой,

Твоим водами не противореча...

Мы идем, к нам приблизились из-за угла

Тихим шагом Ахматова с Блоком...

Наша встреча к концу, между тем подошла,

Мы прошлись, прямо скажем, не плохо...

Я уйду на окраину, в скучную жизнь,

Жизнь, где правят всем время и штампы.

Не хочу уходить, город просит: вернись...

Обещаю, вернусь с Мандельштамом.

На жизнь поэта

Как много вас было, великих поэтов,

В России, да, в общем, конечно, везде

Был Пушкин, был Лермонтов, был, как его, этот...

Ну этот, при длинной седой бороде...

Шекспир за границей писал (кстати, пошлое),

Чуковский, Есенин писали в Москве.

В стихах, матерясь, обличал наше прошлое

И в партию верил великий В. В.

Как много вас было, ушедших поэтов!

Глядите на нас с осужденьем с картин...

В России нет больше ни Блоков, ни Фетов…

А кто же остался? Да Быков один.

Зато он один стоит многих и многих,

Не Пушкин, не Бродский и не Пастернак,

Нет, он - это он, его строчки - дороги,

Ведущие к свету, а, может, во мрак.

Как много поэтов ушло молодыми...

Живи, Дмитрий Быков, живи и твори!

Пусть даже кудряшки и станут седыми,

Вовек не состарятся рифмы твои.

***

Ты видишь огни вдалеке,

Ты знаешь, что надо идти

Вперед, без вещей, налегке,

Насвистывая по пути.

Там где-то есть город и порт,

Белеют в ночи паруса,

Дорога, ведущая в форт,

Петляет туда сквозь леса...

Осиновый посох в руках,

И ты все бредешь и бредешь,

Уставший и издалека,

Везде натыкаясь на ложь,

Неверие, зависть, вражду...

Но светятся эти огни,

Ты шепчешь себе: "Я дойду,

Не зря же я жил все те дни,

Когда я не знал свет огней,

Когда жил, как все, весь в делах,

Когда устремлялся за Ней

И в тысячный раз терпел крах...

Я должен дойти, я дойду!"

А ветер в осинах шумел,

Пророча идущим беду...

Но ты, безрассуден и смел,

Ты шел на огни, весь в пыли,

Они стали ближе к тебе,

Хотя еще были вдали.

Ты, противореча судьбе,

Все шел, ты тогда был герой,

И подвиг удался почти,

Смеялась судьба над тобой,

Преград не чиня на пути.

Ты шел, и ты все же дошел

До тех вожделенных огней,

И было бы все хорошо,

Но там ты вдруг вспомнил о Ней...

Прекрасен был город и порт,

Собой означая финал,

Надежнее скал был тот форт,

Но призрак любви его взял.

Ты верил, что это финал,

Но были обманом огни...

Поверил, и жизнь потерял.

Куда шел ты ночи и дни?

Ведь там все равно нет Ее,

А значит, и счастья там нет.

Потеряно время твое...

Зачем же ты шел столько лет?

Вот так все по жизни идем

На отблеск обманных огней,

Где счастья мы все ж не найдем,

Несчастье же будет сильней.

Не лучше ли здесь и сейчас

Счастливо прожить свои дни,

Где все происходит для нас?...

Не лучше. Ведь светят огни.

И в даль нас куда-то зовут

К несбыточной цели своей...

А люди увидят, придут,

Умрут, но достигнут огней.

***

Он был один среди толпы,

И вид имел как бы нездешний,

Он слишком жадно в воздух вешний

Дымил, совсем как из трубы.

Он был один среди людей.

Такая индивидуальность.

Неяркая национальность,

То ли русак, то ли еврей...

И не любил он вспоминать

Далекой молодости годы,

Когда не видевший свободы,

Стал понемногу выпивать,

Любил болтать в похмелье дерзко,

Бывало, руки распускал,

И запрещенное читал,

Считая Власть Советов мерзкой.

Пол жизни он прожег в огне

Литературно-алкогольном,

И, впрочем, жизнью слыл довольным,

Кто ж знал, что видел он во сне...

Минули годы молодые,

Работы так и не нашел,

К режиму в слуги не пошел,

А волосы уже седые.

А к власти новые пришли,

С России рухнули оковы,