Лис Адриатики полностью

Объяснение оказалось на редкость доходчивым. Поэтому, выбросив за борт трупы своих подельников, арабы больше не пытались перечить странному гяуру. Который из одного пистолета уложил сразу четверых! Было над чем подумать. Но еще больше призадумался Феликс Мозер. Он в очередной раз понял, что не прогадал, доверившись этому французу.

А вот Мэттью был недоволен. Пришлось истратить на этих мерзавцев четыре дефицитных патрона. Был бы он один, то без труда расправился бы с этими разбойниками с помощью холодного оружия. Но проявлять в присутствии Мозера свои «колдовские» способности… Лучше не надо. Может, он ничего бы и не понял, тем более все произошло внезапно и в ночной тьме. Но так рисковать Мэттью не хотел. Он строго соблюдал правило – не оставлять свидетелей своего «колдовства». Именно поэтому на него до сих пор не устроила охоту святая инквизиция. Но не убирать же Мозера… Иначе зачем тогда вообще было с ним возиться? А Мозер ему нужен. Причем очень нужен. Поскольку только через Мозера можно быстро выйти на императора Леопольда.

Все это пролетело в голове Мэттью за одно мгновение, и тут возглас Мозера отвлек его:

– Месье де Ламберт, но как вы догадались?!

– Это было нетрудно. Я хорошо разбираюсь в навигации и знаю карту звездного неба. А по положению Полярной звезды легко определить, куда мы движемся. Эти мерзавцы захотели нас убить и ограбить. Вот и получили, что заслужили. Предполагаю, что Касим был в сговоре с нашим гостеприимным хозяином.

– А эти двое?

– Эти всего лишь пешки. Они могли ничего не знать.

– Но что мы будем делать дальше?

– Вы сейчас ложитесь спать, потом смените меня. Этим двоим я не доверяю. Не волнуйтесь, в управлении лодкой ничего сложного нет. В крайнем случае меня разбудите.

– Понятно… И когда же мы доберемся до Мальты?

– Все от погоды зависит. Но если ветер не изменится, то к завтрашнему вечеру уже должны увидеть Мальту…

Отправив Мозера спать, Мэттью снова погрузился в раздумья, поглядывая то на свой компас, то на окружающее море и небо, то на двух арабов, клацающих зубами не столько от холода, столько от страха. То, как гяур за пару мгновений уложил четырех противников, быстро вникнув в ситуацию, было для них неожиданно. Хоть Мэттью и не мог читать мысли, но явно ощущал страх этих двоих. Страх животный, панический. Не тот страх, который присущ воину, и заставляющий его мобилизовать все силы. А страх бандита, который привык грабить и убивать слабых и безоружных. И полностью теряется, когда нарывается на сильного и безжалостного противника, тоже привыкшего убивать. В этом случае они предпочитают спасаться бегством. Но с лодки посреди открытого моря бежать некуда. Вот страх и завладел их душами полностью. Они в любой момент ждут выстрела…

Мэттью снарядил барабан револьвера четырьмя новыми патронами взамен израсходованных и держал его под рукой, воткнув стволом в сапог. В случае чего извлечь его в сидячем положении можно быстро. Разрешил арабам спать по очереди, а сам снова начал размышлять и прикидывать, что делать дальше…

Плохо то, что на Мальте нельзя обращаться к тем людям, с кем он поддерживал связь раньше. Шевалье Жан де Ламберт должен исчезнуть навсегда. Скорее всего, он погиб при взятии Туниса, и его труп не смогли опознать. Такая версия устроит абсолютно всех. И в первую очередь – самого «шевалье» и его непосредственного начальника в Париже – Николя Дюваля. Но если только кто-то опознает его на Мальте, и поползут слухи, что месье де Ламберт жив, то это будет очень плохо. Не подчищать же за собой хвосты еще и на Мальте. Этого уже Мозер не поймет, сочтя его кровожадным маньяком, который и самого Мозера в случае чего устранит, если ему вдруг что-то не понравится. Значит, надо исключить встречу со своими знакомыми. Проблема еще в том, что в Валетте – единственном порту Мальты, куда заходят торговые корабли со всей Европы, может в этот момент не найтись никого, кто идет в Триест. А задерживаться в Валетте надолго нельзя. Поэтому придется идти куда-то в направлении северной Адриатики. Либо в Венецию, либо в Кьоджу, а там уже искать способ добраться до Триеста. Долго, конечно, зато безопасно. Нужно поскорее убираться туда, где его никто не знает. Вышли же на него как-то французы? Вышли. Хотя он не понимает, как. И кто знает, какими сведениями о нем они еще располагают…