Для Кейтеля генерал-фельдмаршал Роммель всегда был "неудобным подчиненным", постоянным напоминанием о той ответственности, которую разделяло ОКБ за безумные приказы и решения Верховного главнокомандующего вермахта. Роммель никогда не скрывал своего презрения к этим людям - они платили ему ненавистью. К лагерю противников относилась еще одна темная личность - Борман, "серый кардинал НСДАП". Оставаясь в тени, этот человек из-за кулис манипулировал "вождями", партией и вермахтом. С его легкой руки генералитет оказался разбит на три группы: "партийные генералы", "кляузники и сутяжники" и "солдафоны". В первую группу входили деятели вроде Кейтеля, Шернера, Моделя, Бургдорфа и иже с ними. Их всячески продвигали по службе, присваивали звания, вручали ордена. Они оседали в генштабе и повсеместно вытесняли из армии тех, кто пытался сказать правду о военно-политическом положении рейха, то есть относился к "кляузникам" по терминологии Бормана. Третью группу составляли безропотные исполнители безумных приказов фюрера и ОКБ, а НСДАП требовала от них безоговорочного повиновения и "следования в русле партийного учения". Возможно, рейхсляйтер был самым опасным врагом Роммеля.
Дневник фрау Роммель
Накануне драматической развязки генерал-фельдмаршала Роммель, его родные и близкие жили в атмосфере постоянного напряжения и предчувствия неминуемой беды. Фрау Роммель вела дневник в то страшное время: Август, 1944.
... СД начала действовать демонстративно грубо и нахально: в середине августа, незадолго до приезда мужа, меня разбудили выстрелы и поднявшаяся суматоха. Неизвестный пытался взломать дверь со стороны веранды и проникнуть в дом. Когда охранники окликнули его - он бросился бежать. Тогда охрана открыла огонь, но злоумышленнику удалось скрыться ...
...Приблизительно в это же время ко мне приехал крайсляйтер{44} Ульма и поинтересовался, надежен ли наш персонал. На мой недоуменный вопрос он ответил, что один из руководителей СД Ульма по секрету сообщил ему, что "генерал-фельдмаршал не верит в окончательную победу и критикует руководство..."
7 сентября 1944.
...Во второй половине дня позвонили соседи и сообщили, что два подозрительных типа крутились около нашего дома. Убедившись в том, что их обнаружили, незнакомцы тут же скрылись в лесу. Примерно в 15 30 адъютант мужа, гауптман Алдингер, действительно обнаружил на лесном холме, прямо напротив нашей садовой калитки, двух нездешних мужчин (Я почему-то запомнила, что у одного из них были голубые очки.) Они предъявили совершенно новые паспорта и утверждали, что работали инженерами на оборонном предприятии и эвакуированы сюда из Регенсбурга...
Во время оккупации военная прокуратура американцев расследовала обстоятельства смерти генерал-фельдмаршала Роммеля. Было установлено, что уже за несколько месяцев до трагической гибели он находился под негласным наблюдением гестапо. В Берлине решили не подключать к операции штутгартский и ульмский филиалы, опасаясь, что кто-нибудь из числа местных доброжелателей захочет предупредить маршала, поэтому слежку осуществляли мюнхенские гестаповцы.
За генерал-фельдмаршалом следили три агента - женщина и двое мужчин. Они появились в Герлингене с подложными документами и под фальшивыми именами. После того, как адъютант фельдмаршала, гауптман Алдингер, записал анкетные данные двух подозрительных мужчин и послал их на проверку в ульмское отделение СД, моментально пришел ответ, что документы в полном порядке...
После капитуляции, летом 1945 года жена бывшего ортсгруппенляйтера{45} Герлингена рассказала фрау Роммель, что в сентябре 1944-го к ним в дом, расположенный по соседству с домом Роммелей, пришел сотрудник СД и потребовал докладывать о том, с кем общается маршал, и кто его навещает. Потом этот человек регулярно приходил за донесениями. Вся информация по "делу Роммеля" поступала к Борману. В архивах рейхсканцелярии американцы обнаружили его комментарии к рапортам секретных агентов, которые рейхсляйтер готовил для Гитлера:
- 28 сентября, 1944. Агент подтверждает еще более тяжелые подозрения, чем те, что были у нас до сих пор...
В начале октября Гитлер, Кейтель, Гиммлер и Бургдорф провели специальное совещание по "делу Роммеля". Учитывая популярность генерал-фельдмаршала и тот общественный резонанс, который могло бы вызвать официальное судебное преследование, Гитлер принял решение о "внесудебной расправе". Октябрь, 1944.