К концу войны генерал Бургдорф занимал должность адъютанта Гитлера по сухопутной армии. Вместе с генералом Кребсом, начальником генштаба сухопутных войск, он входил в число нескольких десятков "избранных", кто в последние часы "тысячелетнего рейха" остался рядом с фюрером в железобетонном бункере под старым корпусом рейхсканцелярии. С тех пор его следы теряются и принято считать, что он погиб в осажденном Берлине в мае 1945 года. Один из "ликвидаторов", генерал Майзель, пережил войну. В рамках возбужденного против него американцами уголовного дела он дал показания по "делу об убийстве генерал-фельдмаршала Роммеля". Справедливости ради нужно заметить, что его версия серьезно расходится с моей интерпретацией событий, основанной на свидетельских показаниях фрау Роммель, гауптмана Алдингера и Манфреда Роммеля. Среди прочего Майзель утверждал, что 12 октября 1944 года ему позвонил Бургдорф, приказал готовиться к служебной командировке и сопровождать его в Герлинген. Он был уполномочен предъявить обвинения генерал-фельдмаршалу Роммелю в соучастии в антиправительственном заговоре. По собственной инициативе Бургдорф тайно звонил маршалу накануне и предупредил его о готовящейся акции с тем, чтобы дать ему время подготовиться к побегу. 13 октября{46} ровно в 12.00 они прибыли в Герлинген.
По версии генерала Майзеля дальнейшие события развивались следующим образом:
- В рабочем кабинете Роммеля генерал Бургдорф зачитал показания Хофакера и генерала фон Штюльпнагеля, уличающие фельдмаршала в соучастии в заговоре. Роммель сильно побледнел, но не стал отрицать очевидного и произнес: "Да, я совершил роковую ошибку и готов понести заслуженное наказание...". Потом он добавил, что после тяжелого ранения не вполне уверенно обращается с пистолетом и предпочел бы принять яд. Через 3/4 часа Роммель сел в наш служебный автомобиль и вскоре после этого проглотил захваченную из дома капсулу с ядом. Я категорически отрицаю, что это Бургдорф передал ее генерал-фельдмаршалу...
По всей видимости, мы так никогда и не узнаем подробности последних минут жизни фельдмаршала Роммеля. Есть множество причин, заставляющих меня с изрядной долей скептицизма относиться к "откровениям" генерала Майзеля, но нет ни малейшего повода усомниться в достоверности свидетельских показаний жены, сына и адъютанта генерал-фельдмаршала. Такое не забывается - страшное потрясение, которое все они пережили тогда, навеки запечатлело в их памяти каждое слово, каждый жест и каждый взгляд мужа, отца и командира.
Свидетельство Манфреда Роммеля
27 апреля 1945 года в Ридлингене сын маршала в присутствии свидетелей сделал равносильное присяге заявление об известных ему обстоятельствах смерти своего отца: Я, Манфред Роммель, родившийся 24 декабря 1928 года в Штутгарте, в семье гауптмана Эрвина Роммеля, произведенного в генерал-фельдмаршалы в ходе нынешней войны, и Луизы Роммель, урожденной Роллин, нижеследующим заявляю:
Мой отец, генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель, скончался 14.10.1944 не от ран, как сообщили об этом средства массовой информации, а был убит по приказу рейхсканцлера Адольфа Гитлера.
17.07.1944 отец получил тяжелые ранения во время налета американских штурмовиков во Франции под Ливаро (Кальвадос). После взрыва осколочно-фугасной гранаты отец получил многочисленные переломы черепа и осколочные ранения лица. Ему была оказана неотложная помощь в госпитале под Парижем. Когда он стал транспортабельным, на машине "Красного креста" его перевезли в Герлинген. Угроза жизни миновала, а переломы срослись. Отец практически выздоровел и самостоятельно предпринимал долгие пешеходные прогулки. Могу засвидетельствовать значительное улучшение его здоровья, потому что часто бывал дома в это время - за успехи в боевой подготовке командир зенитной батареи несколько раз отправлял меня в краткосрочный отпуск на родину. Отец жаловался только на сильные боли в области левого глаза и частичную потерю зрения. Курс лечения проводили профессор Альбрехт и профессор Шток из университета в Тюбингене. 7 октября 1944 года я вернулся в расположение батареи, а 14-го меня опять отпустили в краткосрочный отпуск по просьбе отца. Поезд прибыл на гер-лингенский вокзал рано утром - в 06.00. Когда я добрался домой, отец уже проснулся и пребывал в добром здравии. Мы позавтракали и гуляли на свежем воздухе до 11.00. Отец сказал, что сегодня должны приехать два генерала из штаба сухопутных войск, и что-то с этим нечисто - у него есть серьезные опасения, что они прибудут вовсе не для того, чтобы обсудить с ним его новое назначение.